Но теперь Гедвига только хитро и тонко улыбается, припоминая эти слова. Лукавая, сметливая девочка отлично понимает, почему не пожелал жениться на ней принц Дармштадтский. В ответ на посланное ему предложение от герцогского двора принц Дармштадтский объявил довольно прозрачно, что не желает родниться с «курляндским конюхом», а ее уродство и горб тут ни при чем… Да, кроме того, разве она уж так уродлива? Сама императрица считает ее своей «миленькой», своей «хорошенькой» Гедей, а этого достаточно…
И лицо Гедвиги разгорается все сильнее и сильнее, и чернокудрая головка поднимается выше и окидывает сияющими глазами весь зал…
Но вот менуэт кончается. Камер-лакеи разносят на подносах бальные яства. Тут и «шалей», и сладости или «цукерброды» в виде хитро сделанных из сахара зверюшек и цветов, и пастилы, и мармелады, и имбирь в патоке.
Фельдмаршал Миних с глубоким поклоном целует ручку Гедвиги и отходит от своей дамы. Блестящая молодежь сменяет его и окружает ее со всех сторон: тут сын фельдмаршала, молодой граф Миних, статный, юный гвардеец Лопухин, брат Юлианы барон Мегден, Алексей Петрович Бестужев, только что начинавший появляться при дворе красавец Волынский и, наконец, самый элегантный, самый безукоризненный светский кавалер, не молодой уже граф Левенвольде, обер-гофмаршал императрицы. Они говорят ей комплименты, сравнивая ее красоту с красотой Венеры, ее ловкость — с ловкостью Дианы, ум — с умом Афины Паллады. Они наперерыв ловят ее улыбки, ее слова, ее остроумные и меткие замечания. Она счастлива, она сияет…
Вдруг… глаза Гедвиги встречаются с другими глазами… Там, неподалеку от цесаревны Елизаветы, стоит улыбающийся мальчик. Какое чудесное, смелое, открытое личико, какой прекрасный чистый взор! Но почему он смотрит на нее так насмешливо, этот стройный мальчик-красавец? Что он нашел смешного в ней, Гедвиге? Смеется над нею!.. О, если это так, она сумеет проучить его!.. Или ей так это кажется только?
— Кто это? — обращается она к графу Миниху-младшему.
Но тот не знает. Она спрашивает Лопухина — тот же ответ. Наконец Волынский исчезает в толпе придворных и через минуту, возвратившись, говорит Гедвиге:
— Это мальчик из свиты цесаревны, Андрюша Долинский. Он паж ее высочества.
— Ах, какое у него странное лицо! Позовите его ко мне, я хочу его видеть! — говорит она капризным голосом.
Несколько кавалеров бросаются исполнить ее поручение. Через минуту паж цесаревны стоит уже перед Гедвигой Бирон.
Его черные глаза смотрят на нее с легкой насмешкой. Губы улыбаются без всякой застенчивости.
— Вот счастливец мальчик! На него обратила внимание принцесса Гедвига! — слышится вокруг завистливый шепот.
— Я хочу танцевать с вами! — говорит Гедвига, обращаясь к мальчику тоном, не допускающим возражений, — и хочу знать ваше имя.
— Мое имя Андрей Долинский и, если ваша светлость желает, я исполню ваше желание… — и свободным движением он взял руку Гедвиги и повел ее в ряды танцующих.
— Вы не рады, не счастливы разве быть моим кавалером? — обратилась к нему девочка после только что исполненной фигуры английской кадрили.
Андрюша взглянул на нее равнодушным взглядом.
— Право не знаю, — произнес он, — я не люблю танцев, и танцы не доставляют мне никакого удовольствия…
— Но ведь вы танцуете с самой принцессой Курляндской! — произнесла уязвленная его ответом Гедвига.
— Знаю, ваша светлость, и благодарю за честь.
— И все-таки танцы не приносят вам удовольствия? А между тем, — тут темные глаза Гедвиги гордо блеснули, — вы слышали, как все эти важные господа добивались чести танцевать со мною?
— Слышал, — просто отвечал Андрюша.
— Ну?
— Принцесса-голубушка, вы обидитесь на меня, что я вам скажу? — произнес задушевным, ласковым голосом Андрюша, и чудесные глаза его мягко вспыхнули хорошим, добрым чувством.
Гедвига, пораженная необычайной формой разговора с нею, только молча кивнула в ответ головою.
— Видите ли, — начал горячо и искренно Андрюша, — все эти господа говорят вам неправду… потому что боятся вашего отца и хотят только угодить вам, как дочери Курляндского герцога, первого вельможи при императрице, а будь у вас отец не столь важный сановник, они и не стали бы разговаривать с вами…