-Что вы говорите, герцог де Бурбон, - заметил уязвленный Бюсси, - я не хотел бы обидеть женщину. Это не в моих правилах.
-Верится с трудом, - ответил Маринус.
-Сейчас же я исправлюсь, чтоб ни упасть в ваших глазах, - съязвил Бюсси, - а то вы смотрите так высоко, что мне и не взобраться на эдакий пьедестал.
Брантом с интересом наблюдал за перепалкой, своим ловким умом тут же смекнув, что за партия тут разыгралась.
-Дорогой сеньор Де Бурдей, - громогласно заявил Бюсси, найдя выход из затруднительной ситуации, - Я придумал как помочь этому горю. Передайте той даме, что ей неправильно донесли мои слова. Передайте, что я выразился следующим образом: «Как! Эта норовистая кобылка еще не перебесилась?» Ибо мне известно, что ее обозлило не то, что я сравнил ее с женщиной легкого поведения, а то, что назвал ее старухой. Когда же она узнает, что я обозвал ее молодой кобылкой, ей покажется, будто я еще уважаю в ней пыл ее вечной молодости.
И Брантом, Бюсси и герцог Анжу весело посмеялись, довольные таким поворотом событий. Маринус и Натаниэль презрительно вскинули брови.
- Господин Бюсси, я устрою все так, что ваши исправленные слова донесут означенной даме, да только, чтобы вы ни сказали и чтобы ни сделала та дама, ее все равно будут почитать старой заезженной клячей, которая, несмотря на свои древние года, все еще ржет и взыгрывает, завидев вдали табун.
-Господа! Господа, прошу вас! - веселым тоном остановил поток скабрезностей герцог Анжу, - вы нечаянно можете оскорбить добродетельные уши наших маленьких друзей. Они еще видно не привыкли такого слушать.
-Ах, неужели его величество потчует вас историями из Библии или нравоучениями Фомы Аквинского? - невинно поинтересовался Бюсси.
Принц изобразил такой строгий взгляд, что Бюсси, к своему сожалению, понял, что теперь в доме Анжу еще долгое время нельзя будет поносить короля. Началось очередное перемирие между Валуа. Брантом не мог скрыть удивления такой новости.
-Да, мы с его величеством пускаемся в долгие возвышенные споры о литературе, читаем жития святых и разбираемся в философских трактатах. Но вам это, наверно, так скучно, Бюсси, что вы уже зеваете, - заявил граф Де По.
-Мне по вашей милости не спалось полночи, - пробубнил Бюсси.
-А мы сегодня вообще не ложились, - в тон пробормотал ему Бурбон.
-А чем это вы все ночью занимались? - тут же поинтересовался Брантом.
Но ему никто не ответил, так как герцог Анжу усадил всех за стол: по одну свою руку Брантома и Бюсси, а по другую - Маринуса и Натаниэля.
-Скажите лучше, друг мой, Брантом, - обратился принц, - как поживает моя сестрица?
- Монсеньор, я шлю вам нижайший поклон от вашей сестрицы. Она приказала расцеловать вас в обе розовые щечки, так как помнит вас еще совсем младенцем.
-Как ее здоровье?
-Весьма цветуще. Хотя недавно ей довелось упасть с лошади...
-Ах, Господь Всемогущий!
-Все обошлось наилучшим образом, хотя одна история и озарила это происшествие...Ну да не буду сейчас рассказывать, чтоб не обидеть никого. Так, вы господа сеньор Де Бурбон и сеньор Де По, прибыли к нам прямиком из Наварры?
-Так и есть, сеньор Брантом. Король Генрих Наваррский нас приютил и облагодетельствовал. Мы безумно скучаем без него.
-Ах, как же там поживает прелестная роза нашего двора, жемчужина среди женщин, королева Маргарита Наваррская? - по лицу Брантома наконец пробежала легкая тень грусти.
-Великолепно. Живет, что птичка на воле. Каждый день шлет нам письма.
-В молодости мне приходилось служить при дворе другой Маргариты Наваррской. И она забавляла меня тысячами веселых и познавательных историй. Как жаль, что вы ее не застали. Но клянусь Богом, что вы напоминаете мне одного героя из «Ста Новелл».
-Вот как?
-Конечно. Жана Де Сентре. Он был такой же маленький и хилый словно куропатка. Его приключения приходились на пору царствования Иоанна. Так вот этот мальчик устроился пажом к королю. И славный наш король все ему доверял, баловал и очень любил. И частенько отсылал носить записки к своей сестре, с которой приходилось советоваться ему по государственным делам. Сестра Его вошла уже в пору зрелости, ей было почти тридцать лет. Возраст для дамы пустячный, согласитесь, учитывая, что красота ее сохранилась в полной мере и расцветала все сильнее с годами. Так вот эта-то дама безумно влюбилась в нашего маленького пажа, которому шел только шестнадцатый годок. Да и сам из себя он был не высок и не статен, навроде вас. Но сестру короля было ничем не умерить. И она стала привечать к себе пажа разными подарочками и безделицами. Потом однажды она спросила у Жана, в кого он влюблен из придворных прелестниц. Он ответил, что ни в кого. Тогда Дама стала допрашивать, называя имена всех красавиц, так часто поступают женщины, допрашивая своих возлюбленных. Мне самому не раз приходилось быть свидетелем такой игре. Но паж отвечал на каждое имя: «Еще чего! Только не в эту!» Так она ничего и не узнала от него. Но продолжала привечать. Тогда Жан и сообразил, что она сама влюблена в него, тем более что перепутать было невозможно, ибо она уж слишком жарко ласкала его. Дама та призналась ему в любви и предложила обучить сей цветочек любовной науке. Представьте, какие штуки выкидывает порой женская натура!