- Маринус, Маринус!
- Говори же, - буркнул Натаниэль.
- Не могу, такое случилось! Ужас!
- Давай быстрее! - закричал Натаниэль, - я устал! Я хочу спать! Так что или говори или проваливай!
- М-м-м, Натаниэль злой, - констатировала Роксана.
- Я иду спать. - Натаниэль оттолкнул загородившую проход девку.
- М-м-м, зло затаила, Отомщу Натаниэлю. - еле слышно пробормотала Роксана.
- Так что там у тебя? - устало и мягко спросил Маринус, которому удавалось держать себя в руках.
- М-м-м, Натаниэль, не ходи в нашу комнату там Марикита со своим любовником.
- Ты притащила к нам в комнату какую-то шлюху, и она там обслуживает какого-то грязного мерзавца!! - возмутился Натаниэль.
Он достал свой кинжал и воткнул его со злости в перила лестницы.
- Каналья! Кругом одни развратники!
- Так что Марикита в нашей комнате с каким-то мужчиной? - спросил Маринус.
- М-м, да, она и в нашей комнате и в своей. Маринус, представляешь, там Марикита с Шико.
- Что?!
- Фу, такое делали. Я все видела случайно. Маринус, Шико с Марикитой там в комнате целовался.
- Целовался?!
- Да, не только целовался, у них все было.
- Шико с Марикитой? - Натаниэль нахмурился и взглянул на брата.
- Так у них всё было? - ледяным голосом спросил Маринус.
- Сейчас будет, - заверила Роксана.
-Долой разврат и распутство! - закричал Натаниэль.
- Да уж! - со злостью добавил Маринус, - поституция запрещена во Франции приказом её величества королевы-матери! А этот развратник смеет нарушать приказы королевы! Высечем эту продажную шлюху, а Шико побьём палками!
-Ату его! Ату!
Маринус и Натаниэль вбежали наверх и вломились в комнату, где сидел Шико, на неё им любезно указала Роксана. Когда братья сломали дверь, то обнаружили Шико одного, но весьма смущённого. Он и не подозревал, что Роксана и вправду осуществит свою угрозу, да ещё и притащит сюда своих братьев. Шико обезоруживающе улыбнулся.
- Что вы тут делаете, господин Шико? - гневно спросил Маринус.
- Успокойтесь сударь, вы сильно взволнованны, так что аж дверь с петель сорвали.
-До нас дошли слухи, что вы развратничаете, когда бордели запрещены и всех шлюх и тех кто ими пользуется, выслали из Франции!
- Не горячитесь так! А то вы становитесь похожи на этого монаха Генриха!
- Где же ваша мадмуазель?
- Её здесь нет.
- Это заметно! Но почему же?
- Она обслуживает другого клиента, - сообщила Роксана, - в соседней комнате. К ней пришел ее воздыхатель.
-Пойдемте осмотрим на эту красотку! - язвительно заметил Маринус.
Братья ринулись в смежную комнату, а Шико пришлось последовать за ними. Он не совсем понимал, почему это его друзья так беснуются, не иначе Генрих заразил их своим нравоучительством. Поэтому он пролез вперед и преградил путь, закрыв собой дверь.
- Стойте! Если они там прелюбодействуют, мы застанем их в весьма непристойном виде. Лично я не желаю этого лицезреть.
- Ну конечно, вы желаете в этом участвовать! - ухмыльнулся Натаниэль.
- Вовсе нет!
- Тогда с дороги!
Братья Бомонт распахнули дверь, которая оказалась не заперта. Первым вбежал Натаниэль, он осматривал комнату, но ничего не видел от волнения.
- Здесь никого нет! - развёл Де По руками.
Шико и Маринус зашли после, толкая друг друга плечами в проходе. А точнее, учитывая маленький рост герцога Бурбона, он яростно толкал локтями в бок Шико.
-Здесь был мужчина и Марикита! - настаивала Роксана.
Шико прошагал к застеленной постели, заметив то, что не увидели другие. Это была кровь. Заглянув за кровать, он увидел Марикиту. В груди ее зияла глубокая рана. Кинжала с ней не было, и по всему выходило, что убита цыганка была именно этим орудием.
Братья Бомонт и Роксана приблизились к Шико, заметили ужасающую картину и зажали рты.
-Она убита! Убита! - отрешенно повторяла Роксана.
-Кто приходил к ней? - строго спросил Шико.
-Ее любовник.
-Кто он, ты знаешь?
-Да, это мужчина весь в черном, в маске и плаще.
Натаниэль и Маринус переглянулись, догадавшись, кто это был.
-Это Черная Лилия, - озвучил Шико.
Бастилия.
Темница для смертника в Бастилии выглядела так: узкая, всего три шага в ширину, с невысоким потолком, у самого свода окошко с решеткой. На каменном полу сидел, дрожа и обливаясь потом, сам заключенный Эрнотон Де Камерон.
Надежды уже не было, последнее, что оставалось - это молиться. Гизы не давали о себе знать, даже несмотря на то, что Де Камерон стойко выдержал все пытки, и не выдал ни одного имени.
Эрнотон сидел, низко опустив голову. Слезы отчаяния капали прямо на пол, смешиваясь с грязью. Приступы страха и паники сменялись своего рода душевным параличом. Тогда узник ложился на спину и оставался недвижным, скованный абсолютным равнодушием.