– Я больше не могу это терпеть, – решительно заявила Вероника во время встречи с командой. – Мы должны показать людям правду.
В комнате царило сухое молчание. Ратмир барабанил пальцами по столу с такой силой, что уже болели ногти. Его взгляд метался по стенам, словно искал выход из создавшейся ситуации.
Михаил стоял у окна, окутанный клубами дыма. Его профиль казался высеченным из камня, но в глубине глаз таилась тревога. Он затягивался сигаретой, словно пытаясь найти в дыме ответы на свои вопросы.
Иван не находил себе места. Его пальцы судорожно теребили телефон, словно пытаясь дозвониться до решения всех проблем. У него были идеи в голове, го все казались глупыми.
Только Катрина сохраняла внешнее спокойствие. Она сидела прямо, её взгляд был устремлён вперёд, словно она видела то, что оставалось скрытым от остальных. В её позе читалась уверенность, граничащая с упрямством — она действительно верила, что у них всё ещё может получиться.
— Это какое-то безумие, — наконец прохрипел Михаил, его голос дрожал от напряжения. — Почему вдруг все перестали верить?
Вероника продолжала неподвижно сидеть, её взгляд был прикован к одной точке на стене. Она слишком хорошо знала ответ — потому что правда всегда проигрывает хорошо срежиссированному фейку, потому что людям удобнее верить в то, что их обманывают, чем признать собственную наивность.
— Потому что им всем так удобнее, — процедил Ратмир, его лицо потемнело от гнева.
— У нас есть только один способ доказать обратное, — голос Вероники прозвучал тихо, но твёрдо. — Нам нужно пробраться на те этажи.
В комнате повисла тяжёлая тишина, настолько плотная, что, казалось, её можно было потрогать руками. Все понимали, о чём идёт речь — о запретных этажах, куда вход строго запрещён, где скрывалась настоящая правда, которую они когда-то пытались найти.
— Ты серьёзно? — Ратмир резко развернулся к ней, его глаза сверкали яростью. — Это же чистое самоубийство!
— Хуже, если нас похоронят просто так, — парировала Вероника, её голос набирал силу. — Мы должны показать людям правду. Прямым эфиром, без монтажа, без прикрас. Пусть видят всё как есть.
Катрина первой пришла в себя, её лицо осветила решительная улыбка:— Хм, это может сработать. Если мы покажем им правду, они не смогут отвернуться.
Михаил тяжело вздохнул, его плечи опустились под тяжестью предстоящей задачи:— Да, идея действительно стоящая, но чертовски опасная.
Иван продолжал молчать, его лицо оставалось задумчивым, он как следователь просчитывал все возможные варианты развития событий.
В комнате снова повисла тишина, но теперь она была другой — это была тишина решимости и готовности идти до конца.
Проникновение в Черную орхидею
Вероника прижала камеру к груди, чувствуя, как дрожь в пальцах сливается с тиканьем таймера на экране.
—Три минуты до отключения камер, — прошептал в наушник Иван, его голос напоминал скрип ржавых шестеренок. Михаил кивнул, поправляя респиратор, и тень от его профиля легла на стену, испещренную логотипами «Черной Орхидеи». Они снова вместе идут туда, куда попасть могут лишь избранные.
Когда дверь с лязгом отворилась, бывший телохранитель Вероники, Вениамин, возник на их пути словно призрак из мрака. Его массивная фигура, облаченная в черную униформу, полностью перегораживала узкий коридор. В полумраке блеснули его холодные глаза.
— Советую убраться отсюда, — процедил он сквозь зубы, — иначе мне придётся вызвать пауков.
Вероника окинула его испепеляющим взглядом, в котором читалась смесь презрения и ярости.
— Ах ты, чертов предатель! — выплюнула она, сжимая кулаки. — Ты клялся защищать меня, а теперь угрожаешь?!
Михаил, стоявший за её спиной, незаметно положил руку на плечо Вероники, давая понять, что держит ситуацию под контролем. Но внутри у него все сжималось — он знал, что бывший телохранитель не блефует.
Вениамин лишь устало вздохнул, проведя рукой по коротко стриженным волосам.
— Именно поэтому я так говорю, — произнес он ровным голосом. — Вся охрана получила приказ стрелять на поражение, если увидят хоть отдалённо похожего на тебя человека.
— Ты же понимаешь, для чего я это делаю? — спросила Вероника, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Помоги нам, и я щедро отблагодарю.
Вениамин помедлил, словно взвешивая каждую секунду. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в уголках рта промелькнула едва заметная усмешка. Наконец, он кивнул и достал рацию.
— Всей охране внимание! В секторе Б движение, — передал он. — Направить туда всех сотрудников, стрелять на поражение…