Вероника коротко кивнула бывшему телохранителю и, не оглядываясь, двинулась дальше вместе с Михаилом. Позади них раздавалось характерное шипение рации, словно последний отголосок этой напряжённой сцены.
— Начинаю прямой эфир, — сказала Вероника доставая камеру и устанавливая ее у себя на лбу.
Михаил и Вероника стояли в вентиляционной шахте, где запах металла смешивался с сладковатым ароматом, от которого першило в горле. «Как в детской сказке про пряничный домик», — усмехнулась про себя Вероника, но шутка застряла в горле.
Камера дергалась в темноте, выхватывая из мрака мрачные коридоры, где аварийные лампы пульсировали, словно живые сердца огромного механического монстра. Цифры зрителей в углу экрана росли с каждой секундой — десятки тысяч людей прилипли к экранам, засыпая чат вопросами:
«Это спецэффекты?»«Где это?»«Это в “Черной орхидее”? Никогда там не была!»
«Опять эта бешенная ищейка за свое?»
Но когда объектив поймал массивную дверь с табличкой «Лаборатория №4», чат взорвался от сообщений. Иван, наконец справившийся с кодовым замком, бросил напряженно:
— Вы уверены? Там может быть что угодно.
— Уверены, я помню план здания, — сказал Михаил, — там должны быть чаны с их отравой.
Их уже подхватила волна адреналина, а цель — тот самый кадр, который мог изменить всё — манила вперед, словно маяк в бушующем море. Они были готовы рискнуть всем ради правды, которая могла оказаться опаснее любой лжи.
Лаборатория встретила их стерильной тишиной, напоминающей операционную. В центре помещения зловеще бурлили огромные котлы, наполненные густой жидкостью цвета болотного мха. Михаил в черной балаклаве осторожно опустил пробник в кипящую смесь. Цифровой датчик замигал тревожно-красным: «L-14 — компонент, вызывающий зависимость».
— Это добавляют в детское питание… — едва слышно произнесла Вероника, и экран трансляции взорвался от потока эмодзи и кричащих комментариев.
Ночная смена была скудной — лишь пара дежурных лаборантов лениво выползали из своей каморки проверить показания датчиков котлов. Вероника с Михаилом скользили между чанов, словно призраки, демонстрируя зрителям то, что производители скрывали годами.
— Не верите документам? Посмотрите прямой эфир, — шептала она в камеру, пока адреналин разгонял кровь по венам. Но время работало против них — слишком большой резонанс вызвал их репортаж. Охранной службе уже сообщили о незваных гостях.
— Вас вычислили! — резкий голос Ивана в наушнике заставил сердце пропустить удар. Пора было уходить, пока их не поймали с поличным.Темнота в коридорах «Черной Орхидеи» стелилась по полу, словно вязкая смола, засасывая их в свои чернильные объятия. Вероника неслась вперед, вжимая камеру в грудь так крепко, будто та могла стать щитом от свистящих где-то позади пуль. Михаил, хрипя сквозь балаклав как загнанное животное, тащил её за руку, лихорадочно выискивая спасительные ответвления вентиляции.
— Лево! — ревел голос Ивана в наушниках, прорезая пульсирующую тишину. — Там серверная, я взорву свет!
Секунда — и мир погрузился в абсолютную черноту. Только слабое свечение аварийного выхода впереди указывало путь, превращая их бегство в кошмарное путешествие по кишечнику гигантского монстра.
— Быстрее! — проорал Михаил, почти волоча Веронику за собой. — У нас есть пара минут, пока они не включили резервное освещение!
В чате, всё ещё висящем в эфире, мелькали шокированные сообщения: «Это реально?!», «Кто эти люди?», «Что за L-14?»
Они спустились в подвал, где спертый воздух пропитался запахом хлорки и страха. Стены были увешаны графиками с пугающей пометкой «Этап 3: Массовая интеграция L-14». Вероника, хватая ртом воздух, дрожащими руками направила камеру на украденные документы.
— Смотрите… Они планировали добавлять это в воду, — её голос дрогнул, оборвавшись на полуслове. Михаил, почувствовав опасность, резко дернул её в сторону. Из-за угла выползла серая пелена — охрана выпустила слезоточивый газ, превращая их разоблачение в смертельную игру.
— Бегом Вероника! — рявкнул Михаил, хватая Веронику за руку. — У нас нет времени!
Иван, с бешеной скоростью стучавший по клавиатуре, виртуозно подменил картинку на мониторах наблюдения: теперь казалось, что беглецы рванули прямиком на крышу.
— У вас пять минут, — хрипло доносилось из наушников. — Выход через тоннель… Там канализационный люк.
Михаил, с остервенением срывая ржавую решётку, прошипел сквозь зубы:— У нас, как всегда, не может всё пройти без приключений.
— Видимо, мы просто везунчики, — усмехнулась Вероника, первой ныряя в тёмный зев тоннеля. Её голос эхом отразился от влажных стен, словно насмехаясь над их положением.