Михаил бросил короткий взгляд на Ратмира. В его глазах читалось неприкрытое презрение, но сейчас это чувство отступило на второй план. Ратмир ответил таким же холодным взглядом — в его душе бушевала борьба между желанием придушить соперника и необходимостью действовать сообща.
Они ехали спасать женщину, которую оба любили. Любили по-разному, но одинаково сильно. И эта любовь делала их союзниками, хотя каждый мечтал стать единственным в её жизни.
Время превратилось в кисель, каждая секунда растягивалась, словно резиновая лента. Но они знали – нельзя терять ни минуты. Они должны найти её и спасти. И они сделают это, чего бы им это ни стоило.
Машина ревела, рассекая ночную тьму ослепительным светом фар. Вдруг они заметили его – чёрный фургон, тот самый с записи виодеокамер. Он стоял словно призрак, застывший посреди дороги с распахнутыми дверьми.
Ратмир крутанул руль так резко, что покрышки завизжали, оставляя на асфальте чёрные полосы. Михаил, с оружием в руках, вылетел из машины ещё до того, как та остановилась полностью. Тишина вокруг была такой плотной, что, становилось не по себе – ни ветерка, ни шороха, только напряжённое дыхание и звуки собственных шагов.
— Проверь салон! — бросил Ратмир, его голос прозвучал хрипло и напряжённо. Сам двинулся к задним дверям фургона.
Михаил, словно тень, скользнул к открытой двери, держа пистолет на уровне глаз. Его взгляд скользил по салону, выискивая малейшее движение. Каждый шорох, каждый звук отзывался в ушах, словно удар молота.
На переднем сиденье, в собственной крови, сидел водитель с дырой во лбу от пули. Его остекленевшие глаза всё ещё выражали недоумение.
Михаил осторожно обошёл машину, достал и включил фонарик, осматривая местность. Ратмир присоединился к нему, и вместе они начали искать следы в поле. Но земля, словно издеваясь, не сохранила никаких отпечатков – ни от ног, ни от колёс.Вернувшись к машине, Ратмир схватил рацию, его пальцы дрожали от напряжения.
— Иван, что у тебя? — прорычал он в микрофон, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.
В ответ раздался усталый голос:— По камерам ничего подозрительного. Как сквозь землю провалились.
Ратмир резко выдохнул, его кулак с силой опустился на руль. Михаил, стоявший рядом, молча кивнул, подтверждая худшие опасения. В глазах Ратмира читалась не просто тревога – паника. Они упустили её. Упустили Веронику. И теперь не имели ни малейшего представления, где её искать.
Ратмир и Михаил вернулись обратно, ни с чем. План, казавшийся таким чётким и надёжным, рассыпался как карточный домик. Время, которое раньше текло медленно, теперь неслось с бешеной скоростью, унося с собой их шансы найти Веронику.
Ратмир сжал челюсти так сильно, что на скулах заиграли желваки. Михаил, не отрывая взгляда от дороги, прошептал:— Она не могла просто исчезнуть. Должны же быть следы.
Но оба знали – следов может и не быть. Вероника могла оказаться где угодно, и каждая потерянная минута делала её положение всё более опасным. План рушился на глазах, а время неумолимо утекало сквозь пальцы, превращаясь в песок, который уже невозможно собрать обратно.
— Это очень странно, — произнёс Иван. Он только что закончил осмотр места происшествия, и его лицо было мрачным. Следователь зашёл в тупик, для него это было самым ужасным кошмаром. — Ни Петра, ни Вероники. И этот труп… Я изучил следы от шин — есть вероятность, что их увезли на другой машине.
— В любом случае, нужно искать, — Катрина резко вытащила вибрирующий телефон, её движения были резкими и нервными.
Она поднесла трубку к уху, и в этот момент её лицо словно превратилось в маску смерти. Кровь отхлынула от щёк, оставив после себя мертвенную бледность. Когда звонок завершился, она несколько бесконечных секунд стояла неподвижно, глядя на мужчин остекленевшим взглядом, в котором читался ужас.
— Её нашли, — эти слова вырвались из её груди хриплым шёпотом.
— Чего сидим тогда? Поехали! — Михаил рванулся к выходу, его движения были полны решимости. Он схватил куртку, но выражение лица Катрины словно пригвоздило его к полу, и не только его.
— Она мертва… — эти слова упали в комнату, как камни, каждый из которых оставлял кровоточащую рану в сердцах присутствующих. Воздух мгновенно наполнился свинцовой тяжестью, давя на грудь, заставляя задыхаться.
Ратмир покачнулся, будто невидимая рука ударила его под дых. Его лицо побледнело, а в глазах промелькнуло такое отчаяние, что казалось, он физически ощущает, как разрывается его сердце.