Михаил застыл с курткой в опущенной руке, словно время остановилось для него. Его взгляд остекленел, а в уголках рта появилась горькая складка. Казалось, что вместе с этими словами из него выкачали всю жизнь.
Иван медленно развернулся от окна, его лицо исказилось от шока. В его глазах читался немой вопрос: “Как такое возможно?” Его губы беззвучно шевелились, пытаясь произнести что-то, но слова застряли в горле.
В комнате повисла такая гнетущая тишина, что, казалось, можно было услышать, как с каждым ударом сердца осколки их надежд падают на пол, создавая зловещую симфонию разрушения.
В морге
Холодный свет люминесцентных ламп выхватывал из мрака застывшие фигуры четверых людей. Они стояли над телом, укрытым белым саваном, словно над открытой книгой судеб. Патологоанатом, словно палач, медленно поднял полотно, обнажая лицо.
То, что предстало перед ними, раскололо реальность на острые осколки. Катрина, издав приглушенный стон, отпрянула к стене, её пальцы вцепились в холодный кафель в отчаянной попытке удержаться на краю реальности. Ратмир, не в силах вынести увиденное, зажмурил глаза, превратившись в статую боли и отчаяния. Иван, не сдержав первобытного рыка, обрушил кулак на стену, оставив на ней багровый след – метку ярости и бессилия.
Только Михаил не отводил взгляда. Его сердце, казалось, остановилось, замерло в груди, превратившись в кусок льда. Он умер вместе с ней, утонув в бездонных омутах её застывших глаз. «Моя Вероника… Я тебя не уберег», — эхом отдавалось в его сознании. Он приблизился, словно завороженный, и его взгляд зацепился за едва заметную ямочку на её подбородке – деталь, которую он никогда прежде не замечал. Теперь это было последнее, что он мог запомнить, последнее, что осталось от его любимой.
Михаил погружался в бездну её лица, пытаясь запечатлеть в памяти каждую черточку, каждый миллиметр той, что навсегда покинула этот мир.
Внезапная мысль, словно молния, пронзила сознание Михаила. «Это не она!» — прогремело в его голове, разрывая пелену горя и отчаяния.
Да, сходство было поразительным — те же черты лица, тот же тип внешности, который он так хорошо знал. Но теперь, когда пелена слез рассеялась, он видел явные различия. Родинка на левой щеке, которой никогда не было у Вероники. Едва заметная морщинка у внешнего уголка глаза — не её, совершенно не её.
Михаил отпрянул, будто получив удар под дых. Пол под ногами качнулся, но на этот раз не от боли утраты, а от осознания чего-то гораздо более страшного. Его охватило ледяное понимание — они все это время шли по ложному следу. Кто-то намеренно подстроил всё это, подложил двойника, чтобы… Чтобы что?
В голове зароились мысли, одна страшнее другой. «Кто мог это сделать? Зачем? И где тогда настоящая Вероника?» Вопросы вихрем кружились в его сознании, но ответов не было. Только нарастающее чувство тревоги и понимания, что всё только начинается.
— Это не она! — голос Михаила эхом отразился от холодных стен морга, словно приговор.
Все присутствующие, словно завороженные, снова впились взглядами в безжизненное лицо. Катрина, всё ещё не веря своему счастью, издала прерывистый вздох облегчения. Ратмир, до этого напоминавший каменное изваяние, наконец позволил себе расслабиться, медленно опуская напряжённые плечи. Иван, рыча от ярости, буквально впечатался в стальной стол, жадно выискивая мельчайшие детали.
— Сука! — его голос был полон звериной ярости. — Они специально подбросили труп, чтобы нас запутать!
Михаил закрыл глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в единое целое. В его голове вихрем кружились образы, предположения, догадки.
— Значит, она всё ещё там, — его голос, тихий, но твёрдый, словно сталь, разрезал напряжённую тишину. — Они всё ещё держат её. И теперь мы знаем — они играют с нами.
В воздухе повисло тяжёлое молчание. Каждый понимал — это только начало. Начало охоты, где охотник может легко стать добычей.
Ратмир медленно кивнул, его взгляд оставался непроницаемым.
— Знакомый почерк, правда? — тихо произнёс он, обводя присутствующих тяжёлым взглядом.
Катрина, не теряя времени, вытащила телефон.
— Нужно сообщить всем, пусть возобновляют поиски, — бросила она, уже набирая первый номер.
Михаил, с побелевшим лицом, схватил свой телефон. Его голос, обычно спокойный, сейчас звенел от напряжения:
— Всем группам — полный поиск! — голос Михаила прогремел, словно команда к наступлению. — Пусть наши люди из полиции включаются в работу. Перекрыть все выходы из города! Проверить все подвалы, заброшки, частные дома. Никого не пропускать через блокпосты без полного досмотра! А группе Альфа — следить за теми точками на карте, которые я отметил крестами. Любая муха пролетает — докладываете мне!