***Ратмир медленно выпрямился во весь свой внушительный рост, его массивная фигура словно заполнила собой всё пространство комнаты. В его движениях чувствовалась хищная грация бывшего криминального авторитета — каждое действие было выверенным, каждое движение — точным. Его пальцы, украшенные массивными перстнями, с хрустом сжали чётки, а взгляд, тяжёлый и пронзительный, заставил всех присутствующих невольно поежиться.
— Сколько можно?! — проревел он, его голос, привыкший командовать, эхом отразился от стен. Зажигалка, брошенная с силой, высекла искры при ударе о стол.
Михаил, несмотря на перебинтованную руку, не отвёл взгляда, но в его глазах промелькнуло уважение к старой закалке Ратмира.
— Может, она просто не хочет, чтобы её нашли?! — рявкнул Ратмир, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. В его осанке, в том, как он расправил плечи, читалась прежняя власть — власть человека, привыкшего получать ответы.
— Опять твои теории?! — Михаил наконец поднял голову, но в его взгляде читалось не только раздражение, но и тень былого уважения к Ратмиру. — Мы обшарили каждый подвал, каждый чердак. Если бы Вероника могла, она бы подала знак. Она бы нашла способ это сделать!
Катрина, словно королева, восходящая на трон, плавно выплыла из своего укрытия. Её белые волосы, словно змеи, обвивали голову, а в глазах горел безумный огонь. Она была воплощением власти — глава Ордена, держащая в своих руках нити их судеб.
— Вы все слепы, — произнесла она, её голос резал как лёд, но в нём слышалась странная музыка — мелодия безумия. — Она не жертва. Она — игрок. И вы… — её взгляд скользнул по мужчинам, словно оценивая их пригодность, — стали её слабым местом.
Иван резко вскинул голову, хлопнув картой по столу.
— Ты о чём?
Катрина приблизилась, её движения были плавными и грациозными, но в них чувствовалась звериная сила. Она остановилась так близко, что её дыхание, пахнущее металлом и кровью, коснулось их лиц.
— О том, что вы трое видите в ней то, чего нет. Жертву, — прошипела она, её голос стал ледяным, а в глазах мелькали отблески безумия. — Ваши чувства, ваше желание спасти её… Они мешали ей действовать.
Ратмир сжал кулаки, вспомнив последний взгляд Вероники перед исчезновением — взгляд сожаления и понимания, что их отношения зашли в тупик.
— Что ты хочешь этим сказать? — Михаил встал, его лицо исказила гримаса ярости.
Катрина рассмеялась, её смех был похож на звон разбивающегося стекла. Она взмахнула рукой, и её перстни, украшенные кровавыми рубинами, заиграли в свете ламп.
— Из-за того, что вы не смогли поделить её, налетели как коршуны. Она вела войну, ей было не до любовных игр! — она ударила ладонью по столу, карта взлетела в воздух, а её ногти, длинные и острые, блеснули в полумраке. — Она шла на риск, а вы… Хотели спасти её как принцессу из сказки, а её вы спросили?
Грохот от падения стола, задетого Иваном, только усилил напряжение. Ратмир, несмотря на свой грозный вид, впервые за долгое время почувствовал, как внутри что-то сжимается от беспокойства.
— Ты вообще слышишь себя? Мы пытались её защитить! — проревел Иван, его лицо покраснело от гнева.
Катрина продолжала смеяться, её смех становился всё более безумным, а глаза словно остекленели.
— От чего? От неё самой? — её голос стал похож на шёпот смерти. — Вы прекрасно знаете, что она за человек. Она боец, она лезет в пекло, пробивает стены лбом, а вы тут нюни распустили. Посмотрите внимательно. Эти видео, документы… Это её почерк. Она вывела Кольцова на свет, зная, что город не переживёт еще одного разоблачения. Вероника готова была пожертвовать всем, лишь бы устранить неугодных. Она жива, но не хочет, чтобы мы нашли её, а раз не хочет, то мы и не найдём.
Она развернулась, её волосы взметнулись в воздух, словно змеи, готовые к атаке. В её движениях читалась странная грация — грация хищника, который знает, что он прав.
В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только треском тлеющей сигареты в пепельнице и тихим звоном её украшений, напоминающим погребальный колокол.
Ратмир отвернулся к зарешеченному окну. Там внизу, где волна билась о камни, плавало растерзанное чучело с табличкой «Кольцов = смерть».
Стало тихо, никто не стал спорить с Катрингй. Все думали так же, но боялись озвучить это.
— Государство уже здесь, — тихо произнёс Михаил, поднимая газету с заголовком «Спецкомиссия прибыла в город». — Они зачистят всё. Найдут козла отпущения… Но Кольцов-то исчез.
— Потому что его тоже убрали, точне убрала. — сказала с безумным смехом Катрина. Уверена, что Вероника убила его, грохнула водителя и сбежала.