— Мы уже обсуждали эту Версию, — начал Иван, — и вроде бы...Но Катрина не дала ему договорить.
— Да приди ты уже в себя герой любовник! Чувства вам заполонили глаза, вы не видите дальше своих членов ничего! Все сыграло ей на руку и она использовала это. Раз Кольцов исчез, это прямое доказательство того, что она его убила.
Катрина схватила куртку и вышла из дома. Дверь захлопнулась за ней, оставив мужчин в гнетущем молчании.
Они не знали, что страшнее: осознание, что Катрина права, или то, что они никогда ее не найдут?
Игры без правил
Дождь бил в стёкла заброшенной Вероникиной квартиры, словно пытался смыть грехи города. Квартиру Вероники уже давно разграбили, что- то вынесли, что-то просто испортили. Ратмир стоял у окна, следя, как чёрные машины с мигалками прорезают туман. Спецкомиссия. Они уже брали интервью у горожан, изымали документы из мэрии, но Кольцов оставался призраком. «Или его и правда давно нет в живых», — подумал Ратмир.
Михаил, перебирая аптечку в углу, бросил бинты на пол:
— Пусто. Даже йода нет. Если сейчас порежемся — сгниём заживо.
— Не драматизируй, — Иван тыкал пальцем в карту, где кресты уже покрывали половину улиц. — Вероника где-то здесь. Она не могла просто…
Грохот двери прервал его. В проёме стояла Катрина, её куртка промокла насквозь, а в руке болтался полиэтиленовый пакет.
— Продовольственный склад на окраине. Охраняют военные, — она швырнула пакет на стол. Консервы, пачка сухарей. — Но это не главное.Её дрожащие пальцы развернули мятый лист бумаги. На нём, словно призрак из прошлого, проступала размытая картинка с камер наблюдения у вокзала: тёмная фигура в чёрной толстовке, капюшон скрывает лицо, словно маска смерти, а рядом — неясный силуэт в длинном пальто, будто вышедший из ночного кошмара.
— Это сегодня утром… Снято у старых тоннелей, — ее голос дрожал, от холода. Лето встретило мир холодом и дождем, будто нехотело греть тех, кто этого не достоин.Ратмир выхватил снимок, будто раскалённый уголь. Сердце готово было выпрыгнуть из груди: «Она жива!»
— Тоннели? — Михаил резко выпрямился, его брови сошлись на переносице. — С чего вы взяли, что это она? Зачем бы ей так глупо подставляться?
— Проверить надо, — Иван впился взглядом в карту, где красным крестиком было отмечено проклятое место.
— Мы там уже были, — процедил Ратмир сквозь зубы.
— И что с того? — следователь аккуратно складывал карту, готовя её к новому походу. — Предлагаешь забить на единственную зацепку?
— Ну да, конечно, ты же у нас великий детектив, — в голосе Ратмира звенела сталь.
— Слушай, умник, — Иван резко взвалил рюкзак на плечи, его глаза сверкнули недобрым огнём. — Ты не только не помогаешь, но ещё и больше всех ноешь. Может, пора начать действовать, а не просто сотрясать воздух?
Шрам на лице Ивана, казалось, стал глубже, прорезав кожу ещё более резкой линией. Он всё ещё пытался держаться с Ратмиром вежливо, но в последнее время нервы были на пределе. Каждый раз, когда он видел, как тот шатается с бутылкой, как от него разит перегаром, желание вмазать по этой самодовольной физиономии становилось почти нестерпимым.
«Сколько можно?» — думал Иван, сжимая челюсти. Алкогольный дух, который всё чаще окутывал Ратмира, действовал на нервы хуже любой кислоты. А эти его постоянные оправдания, пьяные звонки среди ночи… Следователь понимал: ещё немного — и он действительно сорвётся.
Но каждый раз, когда их взгляды встречались, что-то останавливало Ивана. Может, все из-за Вероники которая обьеденила их вместе ? Или то, что они всё-таки были в одной команде? Как бы то ни было, он продолжал держать себя в руках, хотя это давалось всё труднее с каждым днём.
Михаил, не обращая внимания на перепалку, методично рылся в ящике стола. Его пальцы наткнулись на что-то металлическое — складной нож с гравировкой орхидеи и пожелтевшие от времени заметки Вероники.
— Вы что, совсем рехнулись? — процедил он, не поднимая глаз. — Пока вы тут собачитесь, Вероника может быть в опасности.
— Да пошёл ты! — Ратмир резко развернулся, но его движение оборвалось — Катрина, словно тень, возникла за его спиной. Её лицо было белее мела от ярости.
— Алкоголь снова ударил тебе в голову, — прошипела она, вглядываясь в его покрасневшие глаза.
— И что с того? Тебе-то какое дело? — огрызнулся он, но закончить не успел — три молниеносных движения, и его рука оказалась выкрученной за спину.
— Ещё одно слово, и я сломаю тебе обе руки, — её голос был холоден как лёд. — Чтобы даже бутылку воды поднять не смог.
Ратмир сдавленно застонал от боли, но Катрина не ослабляла хватку. Только когда он едва заметно кивнул, она отпустила его.