В этой неожиданной паузе напряжения они действительно признались себе — им не хватало Ратмира. Пусть их совместное время было кратким, но его присутствие всегда наполняло их встречи особым смыслом. То ли его необузданная энергия, то ли холодный расчёт бывшего бандита, но что-то в нём держало их в постоянном тонусе, заставляя чувствовать себя частью чего-то большего.
Внезапный грохот распахнутой двери словно разорвал пополам их смех. На пороге возник Иван – промокший до нитки, с лицом, пылающим от адреналина. Фотографии в его трясущихся руках были прижаты к промокшей насквозь куртке, а в глазах горел тот самый лихорадочный блеск, какой бывает только у собаки которая поймала след.
Несколько последних дней он провёл в доме охраны, не отходя от мониторов с записями видеонаблюдения. Охранники, поражённые его упорством, даже выделили ему койку – настолько он был одержим своим расследованием, что практически не покидал это место.
— Нашёл! — он швырнул на стол снимки, где капли дождя смешались с кляксами принтера. — Внедорожник который увез Веронику, зарегистрирован на мертвеца. Который в свою очередь — смотритель старой дамбы Оазис. Некий Венцеслав Федорович, умер пол года назад, в документах написано: приступ, но… — он ткнул пальцем в увеличенное фото вскрытия, — у семидесятилетнего трупа сердце здоровее моего.
Михаил медленно подошёл, думая, что это возможно единственная стоящая зацепка за все это время. Его тень накрыла фото, сливаясь с тёмными пятнами на снимках.
— Иван, — Катрина повернулась к нему, и в уголке губ заплясала тень улыбки, — не зря ты был одним из лучших следователей Кланстауна.
— Наверняка смотритель дамбы имел доступ к подземным коммуникациям. — Продолжил Иван, улыбаясь комплименту Катрины. — Если они использовали его личность, значит, знают систему как свои пять пальцев.
Михаил наконец поднял с пола зажигалку Вероники, по привычке провёл большим пальцем по гравировке дракончика.
— Дамба Оазиз… Это же целый лабиринт за западе Кланстауна. Сколько там заброшенных тоннелей? Если Вероника там, то выбраться от туда, да даже дать какой-нибудь знак, просто невозможно.
—Тоннелей очень много, я нашел старый план здания, — Иван вытер воду с лица, — Но есть одно помещение, которое можно сделать под лабораторию, не думаю, что это простое предположение. Если Павел похитил Веронику и Кольцова, то они точно там.
— Тогда чего мы ждем? — спросил Михаил глядя на обоих?
— Нужно в начале все проверить, — начал Иван, но Катрина перебила.
— Там не идиоты сидят, — выполнила она, — пока мы все будем проверять они точно заметят, и уйдут прежде чем мы туда попадём. — Катрина схватила рацию и сказала в нее:— Подготовить группу захвата из двадцати человек, боевая готовность через двадцать минут.
— Тебе нужно будет остаться, — голос Михаила прозвучал твёрдо и без колебаний. Он пристально посмотрел на Ивана, словно читая его мысли. — Ты поведёшь всех нас.
Иван лишь едва заметно кивнул, хотя в глубине души понимал — никто другой не справится с этой задачей лучше. Его врождённая способность ориентироваться в пространстве, даже будучи ослеплённым, делала его идеальным проводником.
Внезапно грохот ливня за окном словно набрал новую силу, превратившись из обычного дождя в мощный ритм — ритм их последнего шанса на успех. Михаил машинально сунул зажигалку в карман, и в его глазах вспыхнула сталь решимости, холодная и непреклонная.
Дамба
Дамба нависла над ними подобно древнему стальному монстру, покрытому коркой ржавчины и паутиной десятилетий забвения. Двадцать бойцов рассредоточились вдоль гигантских затворов, когда-то сдерживавших миллионы тонн воды. Теперь эти некогда могучие механизмы выглядели как скелеты древних исполинов: заклинившие шестерни скрипели в пустоте, провисшие тросы напоминали рваные сухожилия, а потрескавшийся бетон обнажил ржавую арматуру.
Катрина, опираясь на плечо Михаила, подняла фонарь, направляя луч света на выцветшую надпись на стене. Буквы, когда-то чёткие и гордые, теперь едва читались: «Оазиз. Остановлено в 2048. Причина: утрата актуальности, износ». В этом кратком сообщении читалась целая история упадка и забвения, превратившего некогда величественное сооружение в руины.
— Идеальное место для засады, — проворчал Михаил, проверяя заряд в пистолете. — Тишина здесь громче выстрелов.
Они двинулись вдоль парапета, где ветер выл сквозь щели в металле. Бойцы с рациями докладывали об отсутствии признаков жизни — ни следов, ни свежих проводов. Только запах сырости и тина, въевшаяся в трещины.