Вдруг из-за угла выскочил человек, Иван в него чуть не выстрелил. Но вовремя удержал курок.
— Блять!— закричал знакомый голос, — я тебя чуть не пристрелил!— это был Ратмир, за его спиной стояло еще пять человек в черном.
— Аналогично,— сказал дрожащим голосом Иван.
— Давайте отпустим сантименты, мы все здесь за одним, разберёмся потом, у нас мало времени,— сказала Катрина и хотела было уже идти, но Ратмир переградил ей путь.
—Ее там нет, — он показал пальцем вниз. — Один из моих людей, сообщил что она на самом нижнем уровне.
Они все тут же отправились в сторону люка.
В комнате в которую они ворвались висел тяжёлый, удушающий воздух — едкий запах антисептика сплетался с металлическим ароматом крови в тошнотворный коктейль. Полумрак помещения разгоняли лишь красные всполохи аварийных индикаторов на медицинских приборах, создающие зловещую атмосферу преисподней.
Вероника лежала на операционном столе, похожая на жертву современного жертвоприношения. Чёрные кабели, словно щупальца неведомого чудовища, впивались в её вены, пульсируя в такт с её угасающим сердцем. По всему телу пробегали электрические разряды, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться.
Мониторы вокруг истерично мигали красными предупреждениями, словно пытаясь привлечь внимание к неизбежной трагедии. Механический голос из динамиков монотонно повторял: «Стабильность образца — 23%», будто отсчитывая последние секунды её жизни.
Катрина, затаив дыхание, склонилась над Вероникой, её пальцы дрожали, пытаясь уловить пульс на тонкой шее. Сердце Вероники билось так слабо, что казалось — ещё мгновение, и оно остановится навсегда.
аждый звук стал казаться оглушительным: писк приборов, тяжёлое дыхание Катрины, едва уловимый стук сердца девушки на столе. Время словно замедлилось, превращая каждую секунду в вечность.
— Отключай всё! — крикнул Михаил, разбивая кулаком стеклянную панель управления. Искры посыпались на пол.
Внезапный грохот выстрела разорвал тишину, словно удар грома. Все замерли, когда свинцовая пуля впилась в стену над их головами, высекая искры.
— Руки от моей дочери! — проревел Павел, появляясь в дверях. Его перекошенное яростью лицо искажала безумная ухмылка, а пальцы, стискивающие рукоять пистолета, побелели от напряжения.
За его спиной, словно тени из преисподней, выстроились пятеро бойцов в чёрном тактике. Их автоматы, направленные на собравшихся, казались хищными жалами, готовыми ужалить в любой момент.
Ратмир рванулся вперёд с такой силой, будто прорвал невидимую стену. Его тело заслонило Веронику, защищая её от направленных стволов. В его глазах пылала решимость, а мышцы напряглись, готовые к смертельной схватке.
Время словно превратилось в вязкую патоку, где каждая секунда растягивалась в вечность. Воздух тут же пропитался запахом пороха и адреналина. Каждый понимал — достаточно одного неверного движения, чтобы всё закончилось кровавой бойней.
— Ну здравствуй, мой якобы мёртвый друг… — процедил Ратмир сквозь зубы, его голос эхом отразился от холодных стен лаборатории.
— Не думал увидеть тебя ещё раз, предатель, — ответил Павел, его глаза метали молнии. — Что, пришёл забрать то, что ты должен был охранять? Я же просил тебя стать ей отцом, а не… — он осекся, но через секунду взял себя в руки.
Ратмир заметил, как Павел буквально за год превратился в старика. Его волосы полностью побелели, а глаза глубоко ввалились в череп, словно выжженные изнутри. «И стоило ли оно всё того?» — подумал Ратмир, глядя на друга с нескрываемым отвращением.
— Кто бы говорил, — вмешался Михаил, его взгляд был прикован к бессознательному телу девушки, которая больше напоминала обтянутый кожей скелет. — Ты убиваешь собственную дочь, ублюдок!
— Потише со словами, щенок! Если бы не я, твои кишки бы уже доедали рыбы, — Павел взглянул на тело дочери, и его голос дрогнул:
— Она единственная, чья ДНК адаптировалась к изменениям, — в его словах промелькнуло что-то человеческое, но тут же исчезло.
— Ты превратил её в свой гребаный эксперимент! — взревел Ратмир.
Павел резко щёлкнул пальцами. Охранники, словно тени, двинулись вперёд. В тот же миг Катрина, словно пантера, выхватила нож и одним точным движением перерезала главный кабель над Вероникой. Искры, шипя, взметнулись к потолку, свет погас, и комната погрузилась в багровое свечение аварийных ламп.
Ад вырвался на свободу.
Михаил швырнул дымовую шашку, и клубы едкого дыма заволокли помещение. Ратмир, словно разъярённый бык, врезался в Павла, выбивая пистолет из его рук и впечатывая его в стену.