Машина тронулась, увозя её в мир, где алый шёлк станет камуфляжем, а каждое движение — выстрелом. Вероника поймала своё отражение в тонированном стекле: женщина-вулкан в оправе из кружев. Сегодня вечером лава будет особенно горяча.
Петр Кольцов
Величественный особняк, к которому подъехали Ратмир и Вероника, словно сошёл со страниц исторического романа. Белоснежное здание в неоклассическом стиле, украшенное золочёными барельефами и лепниной, гордо возвышалось на холме, окружённое идеально подстриженными газонами и фонтанами с хрустальными струями.
— Кролики?! — взвизгнула Вероника, резко затормозив и едва не растянувшись на траве. Разноцветная волна пушистых беглецов, словно сорвавшиеся с цепи, носилась по лужайкам, превращая ухоженные газоны в поле битвы. Снежно-белые, угольно-чёрные, рыжие и серые — все они, будто сговорившись, давили клумбы и распугивали голубей, которые с возмущённым гоготом разлетались в стороны.
Ратмир, не отрывая взгляда от массивных дверей особняка, лишь хмыкнул, его губы искривились в снисходительной усмешке.— Последний писк моды, — процедил он, словно речь шла о чём-то настолько очевидном, что даже смешно.
Чёрные брови Вероники взлетели так высоко, что, казалось, готовы были скрыться под копной её иссиня-чёрных волос. Она машинально поправила волосы, и прошипела:— Эти ваши богатеи совсем с ума сошли! Не удивлюсь, если они потом устраивают на них охоту, как на дичь…
Её лицо выражало такое неподдельное презрение, что даже пробегающий мимо кролик, поскользнувшийся на мокрой траве, замер, словно почувствовав исходящие от неё волны негодования.
Перед ними встал особняк. Белоснежные колонны портика, увитые живыми цветами, величественно тянулись к вечернему небу, словно руки древних богов, а массивные двери из красного дерева с инкрустацией драгоценными камнями приглашали войти внутрь.
Внутри дом дышал роскошью, но без излишеств. Просторный холл с мраморным полом, и хрустальной люстрой, усыпанной словно тысячами бриллиантов, поражал своими размерами. Стены были украшены произведениями искусства из частных коллекций, среди которых можно было увидеть как классические полотна в золочёных рамах, так и современные инсталляции из драгоценных металлов и камней.
Гостиная, где проходил приём, была выдержана в стиле современной роскоши. Мягкие диваны и кресла из итальянской кожи с отделкой из соболя и шиншиллы располагались группами для непринуждённого общения. Между ними стояли низкие столики из полированного стекла с платиной и золотом, уставленные хрустальными бокалами ручной работы и серебряными подносами с канапе, украшенными съедобным золотом.
В дальнем конце зала располагался буфет с изысканными закусками. Здесь были и миниатюрные тарталетки с чёрной икрой и конаетками, канапе с фуа-гра в золотой фольге, и крошечные порции севиче из редких сортов рыбы с добавлением бриллиантовой пыли. Официанты в безупречных смокингах с золотыми пуговицами и шёлковыми галстуками-бабочками из паучьего шёлка разносили шампанское Cristal в хрустальных бокалах с имитацией бриллиантовой лепнины и другие премиальные напитки в графинах из горного хрусталя.
Гости вечера представляли собой настоящую элиту города Кланстауна, каждый из которых излучал уверенность и безупречный стиль.
Мужчины в сшитых на заказ костюмах от лучших ателье мира двигались с особой грацией, присущей людям, привыкшим к роскоши и вниманию. Их золотые запонки с драгоценными камнями сверкали при каждом жесте, а шёлковые галстуки-бабочки из шёлка подчёркивали безупречность их внешнего вида. В их движениях читалась властность и привычка командовать, они вели неторопливые беседы о бизнесе и политике, их голоса звучали размеренно и уверенно.
Дамы в роскошных нарядах от известных дизайнеров двигались с кошачьей грацией, их украшения переливались в свете хрустальных люстр, создавая вокруг них сияющие ореолы. Их платья, усыпанные бриллиантами и жемчугом, словно вторили их манерам — изысканным, но сдержанным. Они обменивались сплетнями, их голоса звучали приглушённо, но выразительно, а взгляды были острыми и проницательными.
В курительной комнате мужчины с наслаждением затягивались сигарами в хрустальных мундштуках и кальянами, их голоса звучали чуть громче, обсуждая более серьёзные темы. Дым поднимался к потолку, создавая витиеватые узоры в свете ламп, а их собеседники внимательно следили за каждым словом.