В комнате повисла напряжённая тишина. Кольцов выпрямился разворачивая плечи, его взгляд стал опасным. Люди, наблюдавшие за перепалкой, давно перестали понимать, о чём идёт речь. Даже дилер замер с колодой в руках, наблюдая за этой сценой.
— Уходи, — процедил Пётр. — Пока я не решил показать тебе, кто здесь главный.
— Все и без слов понятно, кто тут главный, — отрезала Вероника, наблюдая, как в глазах Петра вспыхивает огонь. — И мне, в отличие от тебя, никому ничего доказывать не приходится.
Она вышла из комнаты, оставив после себя атмосферу напряжения и недоумения. Ратмир проводил её взглядом, в котором смешались восхищение и тревога.
Кольцов обратил взгляд на дверь, за которой исчезла Вероника, и его красные глаза сверкнули недобрым светом.
Голос сердца
Ратмир нашел Веронику у пруда, где она задумчиво наблюдала за рябью на воде. В его руках покоилась солидная стопка фишек, а в глазах плясали азартные огоньки – победа в игре пьянила не хуже шампанского. Он подошел неслышно, словно тень, и встал рядом, не проронив ни слова. Вместе они замерли, любуясь багровыми и золотыми красками осеннего сада, отражающимися в колышущейся воде.
Вероника чувствовала, как с каждым мгновением воздух между ними наполняется электричеством. Их взаимное притяжение было настолько осязаемым, что почти звенело в тишине. Случайные встречи взглядов, легкие улыбки – все говорило о том, что они оба испытывают нечто большее, чем просто симпатию. Но какой-то невидимый барьер не позволял им признаться в этом даже самим себе.
Внезапно её взгляд упал на его правую руку – на коже алела свежая царапина. «Неужели он всё-таки ударил его?»– промелькнула тревожная мысль. В этот момент пруд словно замер, а осенний ветер на мгновение стих, оставив ее наедине с этой пугающей догадкой.
— Устала? — внезапно спросил Ратмир.
— Немного, — ответила Вероника, переводя взгляд на ночное небо. Ее ноги непривыкшие к шпилькам истошно ныли, го усталости она как таковой не испытывала.— Этот вечер был… странным.
— Да, — согласился Ратмир, но не стал развивать тему, не желая вспоминать о мерзком поведении Петра.
В ночной тишине каждый звук казался оглушительным: далёкие городские огни мерцали, словно звёзды, а сад создавал свою неповторимую симфонию – шорох листьев переплетался с тихим плеском воды в пруду. Ратмир машинально теребил манжет рубашки, а Вероника нервно поправляла прядь волос, выдавая своё волнение.
— Знаешь, — начал Ратмир, и его голос предательски дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Я рад, что ты сегодня здесь.
— Я тоже, — тихо ответила Вероника, избегая его взгляда. Её пальцы судорожно сжимали ремешок сумочки, выдавая внутреннее напряжение.
Их руки случайно соприкоснулись, и по телу Вероники пробежала электрическая волна – тысячи крошечных иголочек пронзили кожу. Ратмир застыл, чувствуя, как бешено колотится сердце, а в его глазах отразилась целая гамма эмоций, среди которых отчаяние было самым заметным. Время словно остановилось, превратив этот момент в вечность, где каждый вздох казался громче грома, а каждый взгляд – тяжелее свинца.
— Может, поедем домой? — спросил он, отступая на шаг, но его взгляд не отрывался от её лица, пытаясь прочитать в нём ответ на вопрос, который он боялся задать.
В машине по дороге домой царила напряженная тишина. Музыка из радио едва слышно лилась из динамиков, а за окнами мелькали фонари, отбрасывая причудливые тени на их лица. Вероника смотрела в окно, но видела лишь размытые огни, а Ратмир то и дело украдкой бросал взгляды на её профиль, пытаясь разгадать её мысли.
— Спасибо за вечер, — прошептала Вероника, когда машина мягко остановилась у её подъезда. В полумраке салона её голос немного подрагивал, выдавая скрываемое волнение.
— Всегда пожалуйста, — наконец произнёс Ратмир, и в его обычно спокойном голосе прорезалась едва заметная хрипотца, выдавая и его напряжение.
Несколько мгновений они сидели неподвижно, словно ожидая чего-то. Момента, когда один из них сделает первый шаг, но каждый из них не решался его сделать, ведь они не предназначены для друг друга. Их взгляды то и дело встречались в зеркале заднего вида, и каждый раз они быстро отводили глаза, словно боясь того, что могли там увидеть.
— Спокойной ночи, — сказала Вероника, открывая медленно дверь автомобиля, её сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Спокойной ночи, — эхом отозвался Ратмир, и ей на мгновение показалось, что он хотел сказать что-то еще.
Вероника вышла из машины и уже поднималась по ступенькам подъезда, когда услышала его голос. Её сердце замерло, а затем забилось с удвоенной силой.