Ратмир встал и подошёл ближе, его голос понизился до угрожающего шёпота, похожего на змеиное шипение:
— Закрытые этажи — это не то место, куда стоит совать свой маленький носик, я уже тебе об этом говорил.
Ратмир зашёл за её спину, и Вероника вся напряглась, словно натянутая тетива лука. Она совсем забыла, кто перед ней, и почему-то вспомнила об этом именно тогда, когда потеряла его из виду. Он наклонился и прошептал ей прямо в ухо, его дыхание было подобно ледяному ветру:
— Чтобы больше я не слышал этих разговоров, мы договорились?
Вероника молчала, она не могла дать ему такое обещание, её сердце билось как пойманная птица в клетке. Тогда Ратмир резко повернул её к себе вместе со стулом, и она оказалась прямо напротив его лица, их разделял лишь волос ширины. Они были так близко, что она почувствовала его запах — мягкий, даже пленительный, словно аромат редких специй, захотелось вдохнуть ещё раз, чтобы уловить его снова.
— Я не слышал ответа, — теперь она почувствовала запах его мятного дыхания вперемешку с сигаретами, словно дым от далёкого костра. — Вероника, прошу, не испытывай моё терпение.
Продолжал он, и под натиском его силы она еле прошептала, сама не ожидая от себя, её голос дрожал как пламя свечи на ветру:
— Хорошо.
— Отлично, можешь идти.
Вероника покинула кабинет, её шаги эхом отдавались в пустых коридорах, словно капли дождя по металлической крыше. А Ратмир стоял и смотрел на свой стул, вцепившись руками за кресло, в котором она сидела, его пальцы впивались в подлокотники как когти хищника. Вероника оставила шлейф своего вишнёвого аромата с примесью горького шоколада, который висел в воздухе подобно туману над болотом. Он корил себя за свою несдержанность — ещё мгновение, и он поцеловал бы её шею, его мысли метались как пойманные птицы в клетке. Как она отреагировала бы? Ударила бы его? Ответила бы на поцелуй? Наверняка в глубине души она ненавидит его. «Это и к лучшему, — подумал Ратмир, его мысли были как осколки льда, — надо напоминать себе об этом почаще, чтоб не было соблазна».
Тем временем Вероника, словно призрак, скользила по коридорам, чувствуя, как внутри неё бушует ураган. Если Ратмир так бурно отреагировал на простой вопрос о закрытых этажах, значит, там действительно происходит что-то важное — тайна, которая пульсировала в воздухе, как невидимое магнитное поле. А вдруг это что-то, что может быть связано с убийством её отца? Ратмир может наоборот препятствовать её расследованию, чтобы защитить свою империю, свои тёмные секреты, спрятанные за семью печатями.
«Ладно, — подумала Вероника, следуя в свой кабинет, её мысли были острыми, как осколки льда. — Если ты не хочешь мне помогать — я справлюсь сама. Но на этот раз ты меня не остановишь», — её решимость крепла с каждым ударом сердца, словно закалённая в пламени сталь.
Она решительно направилась прочь от кабинета, понимая, что теперь ей придётся действовать осторожнее, но не сдаваться. Закрытые этажи стали для неё новой целью, словно маяк в тумане, даже если Ратмир решил сделать из них свою личную территорию, окружённую невидимыми стенами.
Вероника шла по коридору, и каждый шаг эхом отдавался в её голове, словно вторя её раздражённым мыслям. «Какого чёрта я сказала „хорошо“? — думала она, сжимая кулаки так крепко, что ногти впивались в кожу, как когти. — Он просто отчитал меня, как какую-то провинившуюся школьницу!»
В её кабинете она остановилась перед окном, глядя на город внизу, словно на карту сокровищ, где каждый небоскрёб мог хранить свою тайну. Её взгляд был острым, как лезвие бритвы, а мысли — холодными, как лёд. Ратмир может думать, что она отступит, но он ошибается. Она узнает правду, даже если придётся пройти через ад и обратно.
«Закрытые этажи, — думала она, её голос в голове звучал как звон мечей. — Я доберусь до вас. И тогда мы увидим, кто на самом деле здесь главный».
Её решимость была непоколебима, как скала, а жажда правды — обжигающей, как пламя. Ратмир может думать, что победил, но он не знает Веронику так хорошо, как ему кажется. Она не просто так носит этот коин в своём кармане — он не только ключ к зданию, но и символ её власти над собственной судьбой.
В её голове крутились обрывки разговора с Ратмиром, словно осколки разбитого зеркала. Его холодный взгляд, властный тон — всё это должно было разозлить её ещё больше, но вместо этого… что-то другое. Что-то, что она не могла объяснить даже самой себе, словно невидимая нить, связывающая их души.
«Почему я так реагирую на него?» — спрашивала она себя, входя в свой кабинет и падая в кресло, её мысли метались как пойманные птицы в клетке. Он же просто… просто… Всё усилилось, когда они провели тот вечер вместе на светском приёме. Она увидела его с другой стороны, поняла, какой Ратмир на самом деле, и ей на мгновение показалось, что он тоже что-то почувствовал.