Её глаза горели фанатичным блеском, и это только усиливало его тревогу. Вероника смотрела на него с вызовом, словно бросая ему вызов своей решимостью.
— Я всё решила, — произнесла она твёрдо, но в её голосе проскользнули едва заметные дрожащие нотки. — Это мой шанс что-то изменить.
Гнев, смешанный с отчаянием, волной поднялся из глубины его души, сжимая сердце в тиски. Михаил сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони. Он отвернулся к окну, пряча свои эмоции, но Вероника всё равно заметила, как заходили желваки на его скулах.
Эта девушка… Она была не просто напарницей или другом. Она стала для него всем. Он любил её давно, но молчал, боясь разрушить то хрупкое доверие, что возникло между ними. Боялся, что его чувства могут всё испортить, помешать их общему делу.
«Что со мной происходит?» — мысленно спросил он себя, пытаясь взять эмоции под контроль. Но чем больше старался подавить свои чувства, тем сильнее они рвались наружу, словно дикая птица, бьющаяся о прутья клетки.
Он знал, что должен что-то сказать, но слова застревали в горле. Любить кого-то так сильно и одновременно хранить молчание — это было похоже на медленную пытку, от которой не было спасения.
— Что тебе известно об этом Ордене? — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ты понимаешь, во что ввязываешься?
— Я знаю достаточно, — отрезала Вероника, но её взгляд на мгновение дрогнул. В голове эхом отзывались слова Ивана об Ордене – туманном и загадочном обществе, о котором она знала лишь понаслышке. Как же странно: та, что привыкла просчитывать каждый шаг на десять ходов вперёд, вдруг позволила эмоциям взять верх над разумом. Эта внезапная вспышка импульсивности заставила её испытать укол стыда – словно расчётливая маска, которую она носила годами, дала трещину, обнажив истинную натуру.
«Возможно Михаил прав, но уже все решено, нет смысла теперь отступать.» – мысленно сказала она себе, чувствуя, как внутри разгорается внутренний конфликт между холодным рассудком и неожиданно проснувшейся страстью к приключениям.
— Это безумие! — Михаил отступил на шаг, его голос эхом отразился от стен. — Ты думаешь, это так просто? Решила поиграть в шпионов, как в детских книжках?
— Я не могу отступить, — прошептала Вероника. — Я уже дала клятву, и вообще, перестань отчитывать меня как маленькую девочку!
Михаил почувствовал, как острая боль пронзила его сердце. Он не мог отвести взгляд от Вероники, в её глазах горел тот же неугасимый огонь, который когда-то освещал и его собственный путь – огонь непоколебимой веры в справедливость, в то, что мир можно изменить к лучшему. Этот взгляд, полный решимости и идеализма, был ему так знаком, ведь когда-то он сам смотрел на мир точно так же.
«Она такая же, как я был когда-то», – пронеслось в его голове. Но теперь, глядя на неё, он видел не просто отражение себя прошлого – он видел человека, который сохранил эту веру, несмотря на все испытания.
Этот взгляд, полный огня и решимости, разрывал его сердце на части. Михаил понимал, что не может потерять её – не только как напарницу, но и как человека, который воплощает в себе всё то, во что он когда-то искренне верил.
— Глупая, — пробормотал он, притягивая её к себе. — Ты не представляешь, что там за люди.
— Не смей так называть меня! Я знаю, что делаю!
Михаил глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Тяжесть ситуации давила на него, словно свинцовое облако, готовое разразиться грозой. Он понимал, что теперь всё изменилось – это больше не её личная борьба, это их общее испытание, и он не может позволить ей пройти через это в одиночку.
Мысли вихрем кружились в голове. Защитить её любой ценой – вот что сейчас было главным. Даже если придётся поставить под удар собственную безопасность, даже если придётся раскрыть некоторые свои тайны. Но была одна вещь, которая пугала его больше всего – Катрина Юровская.
Он знал эту женщину слишком хорошо. Знал её безжалостность, её способность манипулировать фактами, её жажду мести. Она могла использовать любую информацию против него, но хуже всего было то, что она могла добраться до Вероники. Могла рассказать ей то, что Вероника никогда не должна была узнать. То, что могло разрушить всё то доверие, что они построили между собой.
Михаил открыл глаза, и в его взгляде появилась решимость. Он должен был опередить Катрину, должен был защитить Веронику от правды, которая могла её уничтожить. Но как это сделать, не разрушив при этом то хрупкое доверие, что существовало между ними? Как уберечь её, не предав её при этом?