— А это? — её ноготь щёлкнул по составу. — L-фенилаланин, экстракт гуараны… И что за чёртов «стабилизатор настроения Е-419»?
— Пятое поколение психотропов, — Михаил выхватил банку, швырнув её в мусорку с грохотом. — Через полгода регулярного употребления твой мозг будет искать их марку при любой грусти. Как крыса, жмущая рычаг с кокаином.
— Нам нужна утечка, которая взорвёт Сеть, — прошептала она, запуская алгоритм, — программу для синхронного взлома медиа-платформ. — Завтра в 6:00 все соцсети опубликуют эти документы, нельзя оставлять все вот так.
Михаил медленно покачал головой.
— Слишком рискованно, — нужно придумать что-то другое.
Экран вдруг взорвался градом пикселей — ядовито-зелёные строки кода поползли по стенам, как цифровые гадюки. Вероника впилась ногтями во флешку и быстро вытащила его из ноутбука. Ноутбук показал черный экран и от него запахло жжёной пластмассой.
Глава 8 Битва
Цифровая битва
Вероника пыталась взломать флешку, чтоб выудить хотя бы немного компромата. После того, как они пытались скопировать файлы, она зашифровалась. В этой мрачной цифровой битве флешка действительно казалась древним демоном, восставшим из недр цифрового царства. Вероника, словно средневековый алхимик, пыталась разгадать её тайны, но все её заклинания – строки кода – разбивались о невидимую защиту, словно волны о неприступные скалы.
В тусклом свете монитора её лицо превратилось в бледную маску, искажённую от напряжения. Она теребила браслет на запястье, который подарил ей отец. В зубах у нее торчала сигарета, фильтр которой уже промок от слюны. Тени от клавиатуры, подобно щупальцам морского чудовища, извивались по её щекам, создавая жуткую картину. Цифры на экране, словно живые существа, исполняли свой зловещий танец: 15 ГБ – 13 ГБ. Пропавшие гигабайты пульсировали на дисплее, словно открытая рана, источающая цифровые капли данных, которые, казалось, были похищены неведомым существом, скрывающимся в недрах пластика.
Каждый удар клавиш эхом разносился по комнате, создавая атмосферу древнего ритуала, где человек противостоит непознанным силам цифрового мира.
— Призрачные гигабайты! — прошипела она, впиваясь пальцами в клавиатуру с такой силой, что костяшки побелели. — Выходите на свет, проклятые! Я вас выпотрошу!
Файл «XJ-9» появился на экране как зловещий чёрный квадрат, поглощающий курсор с ненасытной жаждой космической бездны. Его имя пульсировало на фоне, словно сердцебиение древнего зла, пробудившегося от тысячелетнего сна.
Шестнадцатеричные коды, извиваясь в насмешливом танце, меняли шифр каждые три секунды – это был язык, понятный только демонам цифровой преисподней. Каждый символ подмигивал, как дьявольский глаз, насмехаясь над тщетными попытками Вероники разгадать его тайну.
В её венах бурлил коктейль из адреналина и горечи крепкого кофе, обжигая внутренности смесью первобытной ярости и ледяного страха. Этот ядовитый нектар, созданный из самых тёмных эмоций, разъедал горло, заставляя сердце биться в бешеном ритме, а пальцы – танцевать на клавиатуре в отчаянной попытке одолеть цифровое чудовище.
В этой битве человека и машины каждый символ на экране казался живым, каждое движение курсора – предсмертной агонией, а каждый миг промедления – вечностью, растягивающейся подобно резиновому времени в кошмаре.
— Где твоё слабое место? — она почти касалась экрана губами, её дыхание туманило стекло. — Со мной связываться тебе не стоит, я тот еще фрукт.
Монитор содрогнулся, будто получив пулевое ранение, и его экран исказился в конвульсиях. Окна, словно испуганные зверьки, свернулись в панике, а по стене начали расползаться пиксельные щупальца, складываясь в зловещий логотип «Серой орхидеи». На нём кинжал пронзал орхидею, и капли нектара стекали по лезвию в жуткой, пульсирующей анимации, словно кровь из раны. «Твою мать!— подумала Вероника, — твою мать!»
Холодный пот, как лезвие ножа, скользнул по позвоночнику Вероники, пробираясь под одежду и заставляя её содрогнуться от ужаса. Она резко выдернула шнур из розетки – монитор погас с хриплым всхлипом умирающего зверя, но в наступившей гробовой тишине раздался щелчок микрофона веб-камеры. Её красный «глаз» подмигнул в темноте, и механический голос прошелестел: «Мы видим тебя».
В этот момент Вероника поняла – она столкнулась не просто с вирусом, а с чем-то гораздо более зловещим и разумным, что играло с ней, наслаждаясь её страхом и беспомощностью.
— Твою мать!— прошептала она но уже в слух, швыряя флешку в стакан с кофе. Устройство захлопалось на дне, как рыба, выброшенная на берег, отчаянно пытаясь дышать. — Но я вырву твои кишки… Даже если придётся сжечь это место дотла!