Свет настольной лампы выхватывал из темноты стопку документов, которые её помощница предусмотрительно сложила в верхнем ящике.
Её длинные ногти с идеальным маникюром аккуратно переворачивали страницы. В голове постепенно складывался пазл – картина мошенничества, от которой кровь стыла в жилах. Пожертвования на сирот исчезали в неизвестном направлении. Деньги на лечение тяжелобольных детей оседали на счетах фиктивных организаций, пока реальные пациенты ждали помощи.
С каждым новым фактом её лицо становилось всё мрачнее. Гнев нарастал медленно, но верно, превращаясь в твёрдое решение действовать. Внезапный грохот заставил её резко обернуться – массивная дверь кабинета с треском распахнулась, ударившись о стену.
Пётр Кольцов возник в проёме, словно вырвавшись из снежной бури. Его внезапное появление наполнило комнату тяжёлым напряжением.
Лицо мужчины исказилось от ярости, превратившись в устрашающую маску. Ноздри шумно раздувались, красные глаза сверкали недобрым огнём. Набухшие вены на руках натянули ткань рубашки, а мощные мышцы, казалось, готовы были разорвать ткань.
«Нажаловался-таки папочке, — с иронией подумала Вероника. — Примчался спасать своего мальчика».
В её голове промелькнула мысль о том, как предсказуем оказался этот визит.
— Какого чёрта ты делаешь? – прорычал мужчина, сжимая кулаки до белизны костяшек. — Думаешь я не знаю, что ты копаешь под меня , как какая-то крыса?— Его голос эхом отразился от стен, заставляя дрожать хрустальные подвески на люстре. «Ох, видимо ты еще не знаешь, что я недавно сделала с твоим сыном,»- пронеслось вихрем в голове Вероники.
В воздухе повисло напряжение, тяжёлое и осязаемое, которое щекотало ноздри. Она даже была удивлена, что Кольцов не знает о похищении Михаила.
Вероника подняла взгляд, её алые губы искривились в презрительной ухмылке. «Покажу слабость, сразу вгрызается в нее, — думала она. — буду стоять до конца».
В ее глазах стала читаться явная насмешка – словно она смотрела на муравья, пытающегося сдвинуть гору. Голос Вероники, уверенный и сильный, разрезал напряжённую тишину кабинета. То, что теперь было у нее в руках, не только уничтожит его империю, но и его самого, даже если он убьет ее прямо сейчас.
— Что тебя вдруг так разозлило? — протянула она, словно кошка, лениво играющая с загнанной мышью. Её движения были плавными и уверенными — пальцы скользнули к рукаву, проверяя наличие ножа, а спина чуть напряглась от знакомого холода пистолета за пазухой.
В каждом жесте читалось превосходство. Она точно знала: Пётр получил сообщение о её появлении на запретных этажах — тех самых, куда ей было строжайше запрещено входить. «Конечно, следил. Примчался сразу, как только доложили, где я», — промелькнуло в её голове.
Её взгляд скользнул по напряжённой фигуре Кольцова, отмечая каждую деталь: как вздулись вены на его шее, как нервно подрагивает челюсть, как глаза бегло осматривают комнату, пытаясь найти угрозу. Но угроза была прямо перед ним — спокойная, уверенная в себе женщина, держащая в руках его судьбу.
— Решил проверить, не нашла ли я что-то, что тебе не по вкусу? — добавила Вероника, чуть склонив голову набок. Её голос сочился ядом, а в глазах читалось откровенное презрение.
Кольцов скрипнул зубами, его лицо исказилось от ярости. Безупречная причёска с начёсом пришла в беспорядок — белоснежные пряди теперь торчали в разные стороны. На висках вздулись вены, пульсируя в такт бешено колотящемуся сердцу. Трость, которую он сжимал в руках, угрожающе затрещала, словно готовая вот-вот переломиться.
— Ты перешла все границы! — прорычал он, с трудом сдерживая себя. — Как ты посмела сунуться туда, куда тебе вход запрещён?
Его руки дрожали от напряжения, костяшки побелели от того, как сильно он сжимал трость. Каждый мускул в теле был напряжён до предела, словно стальная пружина, готовая распрямиться в любой момент.
— Ты не должна была соваться на те этажи! — его крик эхом отразился от стен, наполняя кабинет раскатами грома. Лицо побагровело, а в глазах вспыхнули яростные искры, готовые испепелить собеседницу на месте.
Вероника спокойно опустилась в своё кресло и откинулась на спинку, словно отдыхая в тени пальм на пляже. Её поза излучала уверенность, как скала посреди бушующего океана. Пальцы лениво барабанили по столу, словно пальцы пианиста перед концертом, а на губах проступила едва заметная улыбка.
— Разве я не имею права знать, что происходит в компании, которую я возглавляю?— произнесла она, не повышая голоса. — Или ты считаешь, что некоторые тайны слишком опасны для моих ушей?
Её спокойствие только сильнее разжигало его ярость. Кольцов сделал шаг вперёд, но Вероника даже не пошевелилась, продолжая держать ситуацию под полным контролем. «Возомнила из себя главную, — подумал Кольцов, — сама даже дебет от кредита отличить не сможет. Получила папенькино наследство, распустила хвост и считает, то мы все тут должны пресмыкаться.»