Внезапно внедорожник свернул к заброшенному карьеру. Михаил припарковался в тени деревьев, сердце колотилось как молот. Через бинокль он видел, как похитители вытаскивают тело Вероники из машины. Их движения были четкими, отработанными – они явно знали, что делали.
– Твою мать… – прошептал Михаил, наблюдая, как они подходят к краю обрыва, держа безвольное тело над зияющей чернотой карьера.
В этот момент он понял – еще немного, и будет слишком поздно. Его Вероники больше не станет. Он так нежно полюбил ее, даже сам от себя не ожидая. Несмотря на то, что она чуть не убила его, он не злился, а наоборот ожидал от нее такого, ведь с ее стороны это действительно выглядело как предательство.
Приняв решение за долю секунды, Михаил бесшумно выскользнул из укрытия, готовясь к решающему броску.
Адреналин ударил в кровь, когда Михаил, словно тень, рванулся из мрака деревьев. Его движения были точными и молниеносными – годы тренировок не прошли даром. Первый противник получил сокрушительный удар в солнечное сплетение, согнулся пополам и рухнул на землю, хватая ртом воздух. Второй схлопнулся от точного удара по затылку, его ноги подкосились, и он беззвучно осел на песок. Третий даже не успел обернуться, как оказался на земле – резкий удар в висок отправил его в беспамятство.
Михаил двигался как хищная кошка – плавно и смертельно опасно. Его глаза, обычно спокойные и внимательные, сейчас горели решимостью. Каждый его шаг был рассчитан, каждое движение – отточено до совершенства. Противники, привыкшие к уличным дракам, даже не поняли, что произошло. Их застали врасплох, как неопытных новичков.
Воздух наполнился запахом пота и адреналина. Где-то вдалеке послышались сирены, но сейчас это было неважно. Михаил стоял над поверженными противниками, тяжело дыша, но с чувством выполненного долга. В такие моменты он понимал, что все часы изнурительных тренировок были не напрасны.
Тяжело дыша, Михаил поднял с холодной земли безжизненное тело Вероники. Её покрытая кровью кожа казалась ледяной на ощупь, а лицо было не похожим на человеческое. Он прижал её к груди, чувствуя, как бешено колотится собственное сердце. Каждая клеточка его тела кричала от тревоги, пока он осторожно ощупывал её хрупкое тело и понимал, как сильно она искалечена.
– Дышит… еле-еле, – прошептал он, проводя дрожащей рукой по её распухшему от ударов лицу. В тусклом свете луны он не мог точно определить, насколько все серьёзно. Михаил крепче прижал её к себе, пытаясь согреть своим теплом.
Время словно остановилось. Каждая секунда казалась вечностью, пока он прислушивался к её прерывистому дыханию. В ушах стоял гул, но он старался не обращать на него внимания, сосредоточившись только на ней – на её слабом пульсе, на едва заметном движении груди.
– Вероника… держись, – прошептал он, целуя её холодный лоб покрытый свежей кровью. – Только держись.
Время играло против них. Михаил достал телефон и набрал единственный номер, который мог спасти ситуацию – номер Катрины, главы группировки «Орден». Связь с ней была последним шансом в безвыходных ситуациях.
Телефон раздавал гудкие гудки в тишине картера, и Михаил замер, ожидая ответа. Каждая секунда казалась вечностью, пока на том конце провода не раздался холодный, но решительный голос Катрин.
– Так-так, кто это у нас, – прозвучало в трубке с кислотой, но сейчас было не время на их прошлые обиды.
– Катрина, это Михаил. Мне нужна твоя помощь. Срочно, – его голос дрожал, выдавая внутреннее напряжение.
– И что же приключилось, что ты посмел.. – но Михаил ее перебил.
– Я нашёл Веронику. Она жива, но состояние критическое.
– Подробности? – в её тоне прорезалась сталь.
– Её похитили и пытались убить, а тело сбросить в карьер. Я успел вовремя, но она еле жива.
– Где ты?
– У заброшенного карьера, который за заводом Матрикса.
– Жди там. Мы выезжаем. И не вздумай никуда уходить, – в её голосе впервые промелькнуло что-то похожее на беспокойство.
Михаил кивнул, хотя Катрина не могла этого видеть. Он бережно уложил Веронику на заднее сиденье, укрыв её своей курткой. Её дыхание оставалось поверхностным и прерывистым, но самое главное – она была жива.
Телефон снова зазвонил – это Катрина сообщала, что их медики уже в пути. Михаил посмотрел на обезображеное лицо Вероники и прошептал:
– Держись, всё будет хорошо. Помощь уже едет.Двадцать минут превратились в вечность, пока Михаил, стиснув зубы, ждал прибытия Катрин и её людей, выкурил почти всю пачку сигарет. Он переодически задерживал дыхание и прислушивался, дышит ли Вероника. Когда огни машин наконец-то появились на горизонте, он испытал облегчение, смешанное с тревогой.