Катрина внезапно стала серьёзной, а взгляд пронзительным.
— Знаешь, Вероника, — произнесла она медленно, — я готова помочь тебе. Орден поможет тебе уничтожить Орхидею, или хотя бы попытаться. Но помни — долги нужно возвращать, и я не о деньгах.
Михаил вскочил, его глаза метали молнии, но Катрина не дала ему сказать ни слова.
— А ты думал, я просто так спасла её? — усмехнулась она. — Я вижу в ней того, кто сможет это сделать. А моя чуйка меня никогда не подводит.
Вероника посмотрела на Катрину, и в её глазах вспыхнула новая волна решимости, смешанная с тревогой.
— Видишь? — обратилась Катрина к Михаилу, её голос стал почти торжественным. — Сумасшедшие всегда находят друг друга. И именно они меняют мир.
С этими словами она развернулась и вышла, оставив Михаила и Веронику наедине с грядущим кошмаром, который уже начал сплетать свои чёрные нити вокруг них.
Михаил молча смотрел вслед удаляющейся Катрине, его лицо выражало смесь тревоги и бессилия. Вероника, напротив, выпрямилась, на сколько это было возможно в лежачем положении, словно получив новую порцию сил.
— Ты понимаешь, что она только что сказала? — наконец произнес Михаил, не отводя взгляда от двери. — Орден… они не просто так помогают. Их цена может оказаться выше, чем мы можем заплатить.
Вероника медленно повернулась к нему, но на лице виднелась только решимость.
— А у нас есть выбор? Орхидея убивает невинных людей, и кто-то должен остановить их. Если Катрина готова помочь…
— Помочь? — резко перебил её Михаил. — Она не помогает, она инвестирует. В тебя. И когда придёт время отдавать долг…
— Я готова к этому, — твёрдо ответила Вероника. — Лучше заплатить любую цену, чем жить с мыслью, что могла что-то изменить и не сделала этого. Да я готова была отдать жизнь за это.
Михаил устало провёл рукой по лицу, видеть его руки без перчаток было не по себе. Будто она увидела что-то интимное.
— Ты действительно безумна. Но знаешь что? — он впервые улыбнулся ей широкой искренней улыбкой, и Вероника только сейчас заметила, что у него ямочки на щеках. — Возможно Катрина права, именно такие безумцы и способны на невозможное.
В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Вероника застыла, её взгляд словно пронзал пространство перед ней. Михаил, стоявший напротив, казался обычным молодым человеком — с открытой улыбкой и искренним взглядом. Но только они оба знали, что внешность бывает обманчива.
«Сможет ли он? — этот вопрос эхом отдавался в её голове. — Сможет ли Михаил, стать палачом для собственного отца? Когда пробьёт тот роковой час, не дрогнет ли его рука? Не сломается ли его дух под тяжестью такого выбора? Что бы в прошлом между Петром и сыном не произошло, они все еще связаны.»
Вероника не могла дать точного ответа, но чувствовала — судьба уже сплела их жизни в сложный узор, где каждый шаг приближает их к неизбежному.
Михаил был для неё загадкой, а теперь и вовсе стал чем-то недосягаемым— чистым листом, на котором ещё не написаны финальные строки. И от того, как он сделает свой выбор, зависело что именно она напишет, на этом листе.
Глава 11 Склад
В памяти Вероники до сих пор было живо то мгновение — момент между жизнью и смертью. Как будто кто-то открыл портал в прошлое, где она снова стала маленькой девочкой, окружённой любовью родителей. Мама и папа улыбались ей с той особенной нежностью, которая бывает только в самых светлых снах. Это воспоминание, словно тёплый луч солнца, коснулось её израненной души, оставив в сердце неизгладимый след.
Ратмир… Его образ тоже мелькнул в той пограничной реальности, но она решительно вычеркнула его из своей памяти. Неважно, что он помог ей предоставил все самые грязные документы Черной орхидеи,— для неё он перестал существовать. Его имя больше не имело права звучать в её мыслях.
Но был другой — Пётр Кольцов. Ненависть к нему была такой острой, что казалось, будто яд медленно растекается по венам. «Месть, Вероника, это яд, который мы пьём, надеясь отравить других, а отравляемся сами.»— Снова вспыхнули слова Ратмира в ее памяти. «И плевать, — подумала она снова, — пусть отравлюсь вместе с ним, но с Кольцовым покончу. Нет... Я не просто уничтожу его империю — я заставлю его прочувствовать каждую секунду своего падения. Кольцов думал, что может играть с судьбами людей? Теперь я покажу ему, что такое настоящая игра с судьбой и жизнью. С его жизнью.»
Её план был прост и жесток: она будет преследовать его методично, как охотник выслеживает добычу. Кольцов должен знать — она идёт за ним. Должен бояться засыпать по ночам, должен просыпаться в холодном поту, должен сомневаться в каждом шаге. Но она не торопится — он станет её финальным аккордом, особым десертом. А пока… Пока есть другие цели, которые требуют её внимания.