Её слова повисли в воздухе тяжёлым осадком. Иван понимал – она права. Обычное полицейское расследование здесь не прокатит. Нужен был план, который застал бы противника врасплох, план, который не оставит им времени на уничтожение улик.
Следователь сел за компьютер, быстро отсканировал документы, в потом щёлкнул проектором, и на стене кабинета появилась детальная схема склада, усеянная красными метками систем безопасности. Голубое свечение проектора, отражаясь от многочисленных мониторов и схем, заполнило помещение, создавая призрачную атмосферу, похожую на северное сияние.
— Три контура охраны, лазерные завесы, тепловизоры, — чеканил он, тыча указкой в схему. — Ничего себе, да твой “геройский” план вломиться туда с пистолетом Макарова — чистое самоубийство, как прыжок в пруд, кишащий крокодилами!
Вероника презрительно фыркнула, вытаскивая оружие из кобуры:— У меня не Макаров, а Glock 19 с глушителем, — она демонстративно проверила магазин, и холодный металл пистолета блеснул в полумраке, словно капля ртути на чёрном бархате. — Это как моя вторая рука, и поверь мне, с ним я справлюсь лучше, чем большинство мужиков со своими причиндалами.
Иван не выдержал и с силой хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть стакан с кофе, как перепуганного воробья. Его изрезанное морщинами и шрамами лицо исказилось от гнева, превратившись в демоническую маску. Вероника и так чуть не умерла, и он не мог позволить ей снова лезть на рожон.
— Ты что, совсем с катушек съехала? — проревел он. — Это не игрушки, а серьёзная операция! Нельзя просто так взять и вломиться туда с пистолетом!
В воздухе повисло напряжение, готовое разрядиться, как грозовая туча. Оба понимали – нужен план, но их подходы к решению кардинально различались.
Следователь встряхнул её, его голос дрожал от ярости и тревоги:— Ты думаешь, они просто так поставили газовые ловушки в Гаражном переулке? Это не простые бизнесмены, Вероника, это бандиты, это мафия, пожирающая город, как раковая опухоль! Кому как не тебе знать об этом?
Его пальцы впились в кевлар ее бронежилета, словно острые когти хищной птицы. В глазах следователя читалась та же смесь беспокойства и решимости, что можно увидеть в глазах волка перед атакой.
— Даже не думай лезть туда одна! — прорычал он, не отпуская её руку.
Вероника застыла, невольно переводя взгляд на его шрам – тот самый, который она уже давно перестала замечать. Сейчас он казался ей застывшей пленкой, навсегда отпечатавшейся на его лице.
Внезапно на столе запищал ноутбук – система ИИ-аналитики завершила сканирование местности, где стоял склад. Оба замерли, глядя на экран, словно тот самый слад перед ними была карта сокровищ или схема минного поля.
В воздухе повисло напряжённое молчание. Они оба знали – впереди их ждёт нечто большее, чем просто операция по захвату склада. Это была война с организацией, которая не остановится ни перед чем, чтобы защитить свои интересы.
Иван развернул экран ноутбука, его покрытые татуировками руки дюнапряглись обнажая мышцы..
— Алгоритм выявил аномалию. Видишь эти тепловые пятна? Это подземные тоннели. Без дронов-разведчиков мы будем слепы, как котята в тёмной комнате, если они решат уходить под землёй.
Вероника резко выдохнула, с силой швырнув в угол пустую гильзу. Та покатилась по полу, сверкая, как маленькая серебряная планета. Её дыхание стало тяжёлым, а в глазах вспыхнула сталь решимости, как у самурая перед смертельной битвой.
— Я тебе не подчиняюсь, Иван, запомни это хорошенько! — её голос зазвенел, словно металл, ударенный молотом. — Даю тебе два часа на настройку этой шпионской игрушки. Но если к трём часам не будет готового плана, я пойду одна, как призрак сквозь стены!
Курский понимал – она не шутит. Эта женщина была готова рискнуть всем ради своей цели, и её решимость была почти осязаемой, как туман над рекой.
Он медленно кивнул, понимая, что времени почти не осталось. Нужно действовать быстро, но продуманно. Подземные тоннели могли поменять всю картину операции, превращая её в лабиринт опасностей и неожиданностей.
Иван быстро проговорил, не отрывая взгляда от экрана:
— К трём получишь карту вентиляции и частоты глушителей. — Его пальцы порхали над клавиатурой, словно бабочки над цветами. — И смени патроны на транквилизаторы. Нам нужны живые свидетели, не трупы. Пусть они уснут сладким сном, как бабочки в янтаре.