Девушка вцепилась в свои колени так сильно, что ногти, острые как серпы, впились в кожу, оставляя полумесяцы багровых отметин. Её тело сотрясала мелкая дрожь, а на лбу выступили капли пота. Она выглядела измождённой – синяки под глазами, бледная кожа и спутанные волосы
Казалось, что каждое произнесённое слово отнимает у неё частичку сил, но она продолжала говорить, понимая, что это необходимо. Ее звали Нина.
– Мы хотели создать детей с идеальной ДНК… без страха, без эмпатии. Как роботов из плоти, – каждое слово давалось ей с трудом, словно она вытаскивала их из глубины своей истерзанной души.
– Мы? – удивлённо переспросила Вероника.
– Я… – девушка замерла, но лишь на мгновение. – Я была у них биологом, но потом они обнаружили, что мой биоматериал идеально подходит для их экспериментов, и превратили меня в донорский инкубатор.
— Что значит «инкубатор»? — снова спросила Вероника, и плечи девушки задрожали, словно от озноба. Слёзы, блестящие как алмазы, выступили на её глазах.
— Они… они использовали меня как сосуд, — прошептала она, её голос дрожал всё сильнее. — Беременность за беременностью, без перерыва, кесоревосечение, одно за другим. — Нина подняла рубашку обнажая совсем свежий шрам, по которому было видно, что вскрывался он не один раз.— Детей забирали сразу после рождения, а меня готовили к следующему циклу. Их забирали в конце седьмого месяца беременности. Я даже не знаю, сколько их было… сколько моих детей они забрали за пять лет.
Её тело сотрясала крупная дрожь, плед соскользнул с плеч, обнажая бледную кожу, покрытую старыми шрамами. Девушка обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от собственных воспоминаний.
— Иногда я чувствовала, что их там двое, или даже больше. Это было фабрикой детей, — продолжила она, — конвейер по производству идеальных. Они говорили, что создают будущее человечества, но на самом деле просто превратили меня и других девушек в машину для размножения.
Иван перехватил взгляд Вероники. В комнате повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь монотонным жужжанием проектора, который рисовал на стене голограмму склада. Синие линии, похожие на паутину, оплетали город, создавая зловещий узор, словно город был пойман в гигантскую сеть.
— Зачем мафии супердети? — Вероника щёлкнула перочинным ножом, и лезвие блеснуло в полумраке, словно серебряная змея. — Чтобы продавать их олигархам? Или… — она не закончила фразу, но её глаза говорили за неё.
Иван медленно поднялся, его тень растянулась по стене, словно сливаясь с голографической картой.
— Или они планируют создать собственную армию, — закончил он за неё. — Детей, которых не трогает страх, не мучает совесть. Идеальных убийц, которых можно использовать в любой точке мира.
Вероника кивнула, её лицо в полумраке казалось высеченным из камня.
— Нет, — девушка резко встряхнула головой, и её волосы цвета воронова крыла рассыпались по плечам, словно тёмная волна. — Они модифицировали эмбрионы ретровирусами. Встраивали гены ещё в зародыше… — она замолчала, будто слова застревали в горле, превращаясь в острые осколки.
Её взгляд затуманился, словно она заново переживала те страшные эксперименты.
— Гены долголетия из тихоходок, — продолжила она едва слышно. — Гемоглобин комаров для выживания в вакууме… — её голос дрожал, а руки начали мелко трястись.
— И что это значит? — тихо спросил Иван, наклоняясь ближе.
— Это значит… — она сглотнула, — что они создают не просто солдат. Они создают… биологическое оружие. Но это ещё не всё. Есть проект под названием «Иисус», его разрабатывал тайно сам Церцер, — она произнесла эти буквы с особой осторожностью. — Про него я ничего не знаю, слышала только, что донора для него очень сложно найти.
После девушку отпустили ттв кабинете остался только Курский и Вероника.
Иван вскочил, опрокинув стул с оглушительным грохотом. Его тень на стене изогнулась, словно демон из средневекового манускрипта, а вены на руках вздулись от ярости.
— Чёрная орхидея… — выдохнула девушка, обводя пальцем маленькую татуировку на запястье, стилизованный чёрный цветок, чьи лепестки казались живыми в полумраке комнаты. — Их лаборатории раньше прятались в заброшенных бункерах Росрезерва. Туда свозили оборудование из закрытых НИИ… и учёных. Вот от куда у них столько данных той эпохи.