— Продолжим совет, — прохрипел Кольцов, когда дверь с грохотом захлопнулась за Ратмиром. Его голос, несмотря на разбитую губу, звучал твёрдо и уверенно. — У нас много дел.
Служители, словно по команде, склонили головы, их капюшоны образовали тёмную стену вдоль стен. Паук Виктор, поправив съехавшую маску, занял своё место, стараясь не смотреть в сторону места, где недавно лежал поверженный Монарх. Только звенящая тишина зала напоминала о недавнем инциденте.
Анна Вершина, грациозно двигаясь между рядами, подошла к Кольцову. Её взгляд, обычно холодный и расчётливый, сейчас был полон искреннего восхищения:
— Вы блестяще справились, Монарх. Ваше хладнокровие достойно восхищения.
— Благодарю, Анна, — Кольцов слегка поклонился, его глаза сверкнули торжеством, несмотря на запекшуюся кровь на губе. — Теперь мы вернём группировку на истинный путь, восстановим порядок и дисциплину.
— А что с Вероникой? — прошептал Григорий, его голос дрожал от беспокойства. Пожилой помощник не мог скрыть своего волнения.
— Она либо вернётся, осознав свою ошибку, — Кольцов сделал паузу, его улыбка стала зловещей, — либо… станет очередной легендой нашей истории.И только Кольцов знал, что на самом деле произошло с Вероникой.
В зале вновь повисла такая тяжёлая тишина. Служители переглядывались, их лица скрывались в тени капюшонов. Сподвижники крепче сжали подлокотники стульев, чувствуя, что грядут перемены.
Только мерцание проекционного куба, висящего в центре зала, нарушало полумрак. Где-то вдалеке над морем гремел гром, словно природа сама предупреждала о грядущих событиях.
Виктор-паук, нервно поправляя маску, прошептал:
— Что будет дальше?
— Дальше мы вернём группировку к истинной силе, — ответил Кольцов, его голос эхом отразился от стен. — И теперь ничто и никто не остановит нас.
Поиски
Ратмир замер у массивных дверей Черной орхидеи, его костяшки побелели от напряжения. Вены на руках вздулись, словно стальные канаты, готовые лопнуть от ярости. Недавний титул Монарха теперь казался лишь пылью под ногами, но это его не волновало. Всё его существо было сосредоточено на одном — на исчезновении Вероники. «Где же ты?— думал мужчина, — почему я только сейчас узнаю, что ты исчезла? Почему мои люди не доложили мне?»
Холодный пот струился по спине, пропитывая ткань рубашки. Он чувствовал это всем телом — что-то пошло не так. Не просто не так — а катастрофически неправильно. Вероника… его Вероника, та, что всегда оставалась его якорем в этом безумном мире, растворилась в воздухе.
Чёрная орхидея отобрала у него всё: власть, влияние, ресурсы, но ему было плевать на это. Ведь они совершили роковую ошибку, тронули ее. Тени прошлого, которые он считал забытыми, вдруг зашевелились, словно старые друзья, готовые протянуть руку помощи в самый нужный момент. И эти тени были куда более опасными, чем любой титул или ресурс.
Его взгляд потемнел, превратившись в две бездонные пропасти. В голове пульсировала единственная мысль: «Найти её. Любой ценой. Даже если для этого придётся разрушить весь этот проклятый город до основания.»
Первые дни Ратмир метался как загнанный зверь, собирая осколки своей жизни. В его голове крутилась мысль: «Когда я найду Веронику, нам нужны будут средства.» Он сгребёт её в охапку и увезёт так далеко, где её никто и никогда не найдёт. Туда, где они смогут начать всё сначала, без масок и титулов.
Первые два дня превратились в безумную гонку за временем. Он продавал всё, что могло привлечь внимание Орхидеи: недвижимость, драгоценности, предметы искусства. Даже то, что было дорого сердцу, превращалось в цифры на банковском счёте. Жена лежала прикованная к постели — её состояние не позволяло рисковать,и он решился отправить ее в санаторий для таких как она. На сердце было тяжело, Светлана лежала там неподвижно из-за него. Вот уже десять лет, прикованная к постели.
Ратмир присел на краешек кресла, осторожно взяв руку Светланы. Её ладонь, холодная и неподвижная, лежала в его дрожащих пальцах. Десять лет. Десять лет он читал её мысли по едва уловимым движениям указательного пальца.. Недавно он приобрел новый прибор, который позволял ей общаться, выстукиванием пальцем, кодов на специальной панели. Сегодня буквы складывались в слова медленнее обычного — будто сама Света сопротивлялась разговору.
Ратмир сел на край ее кровати, она метнула на него свой уставший и потухший взгляд.
— Знаешь, я… — голос его сорвался, и он резко провёл ладонью по лицу, стирая предательскую влагу. — Я нашёл способ перевезти тебя в ту швейцарскую клинику. Там лучшие нейрохирурги, реабилитологи…