Ратмир задержался у портрета Павла — седые волосы, цепкий взгляд, жёсткие складки у рта.— Самое время вмешаться и помочь ей, —пробормотал Ратмир.
Но времени на размышления не было. Нужно было двигаться дальше, искать новые зацепки. Церцер-старший, возможно, и защищал свой дом, но Веронику придётся спасать самому.
Дни превращались в недели, а Вероника словно растворилась в воздухе. Ратмир обыскал каждый уголок города, перевернул все свои связи, но ни единой зацепки. Словно она действительно провалилась сквозь землю.
И вот в эту ночь, когда надежда почти угасла, зазвонил телефон. «Паук» — хакер с вечно красными глазами и голосом, пропитанным энергетиками, начал неуверенно:
— Босс, тут… э-э… аномалия на камерах у складов в порту. Девушка. Похожа на Веронику, но…
Ратмир ворвался в его убежище, сметая на ходу пустые банки из-под «Красного быка». На экране монитора мелькнул размытый силуэт: белые волосы, неестественно впалые щёки. Вероника… но какая-то не такая. Словно из неё выкачали всю жизнь, оставив лишь оболочку. Она опиралась на трость, прихрамывала, но даже в этом состоянии держалась с королевским достоинством.
Сердце Ратмира сжалось от боли, но тут же наполнилось гордостью. Его Вероника… даже сломленная, она не сдавалась.
— Увеличить. Вот здесь, на шее… — Ратмир ткнул в экран, где едва угадывалось что-то на коже. Паук подчинился, и на мониторе проявилась маленькая татуировка — косточка, которую она наколола когда купила собак.
Это была она. Живая. И теперь Ратмир собрал все свои связи, каждую ниточку влияния, чтобы найти её. Чтобы вернуть домой. Чтобы больше никогда не отпускать.
Глава 13 Скелеты в гробу
В кабинете следователя
Резкий свет люминесцентных ламп освещал кабинет, словно операционная — стерильное и холодное пространство, где каждая деталь казалась чужой и враждебной. Пожелтевшие документы на полках источали затхлый запах старины, словно сами стены хранили память о бесчисленных расследованиях. В треснувшей кофейной кружке на столе застыл горький осадок давно остывшего напитка — молчаливый свидетель бессонных ночей следователя Курского.
Вероника застыла в уже подаренном ей кресле, словно хищница перед прыжком. Она уже привыкла к тому, что в офисе Ивана постоянный беспорядок, и принимала его, как часть личности Ивана. Её стройная фигура казалось застыла словно восковая, только левая нога, которая теперь постоянно болела, была закинута на колено. Нога выдавала внутреннее напряжение — отбивая нервную дробь, словно метроном отсчитывал последние секунды перед взрывом. В воздухе повисло ожидание, такое осязаемое, что, казалось, его можно было потрогать рукой.
Иван с силой хлопнул папкой о стол. Лист с грифом «ДНК-экспертиза» выскользнул, будто обрывок чужой судьбы, спланировав на пол.— Твой драгоценный папочка — фальшивка. Даже близко не родня, — произнёс Курский буднично, словно сообщал о просроченных продуктах в холодильнике.
Вероника не дрогнула. Её губы сжались в тонкую линию, словно игла прошивала ткань эмоций.— Чтоб тебя! — прошипела она, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Резким движением вскочила с кресла и начала мерить кабинет шагами прихрамывая, словно загнанный зверь в клетке.
— И что теперь с этим дерьмом делать? — Курский методично щёлкал ручкой, отсчитывая секунды её смятения. — Он явно ведёт сложную игру. Даже я теряюсь в догадках, зачем всё это.
Вероника внезапно остановилась. Аромат её духов волной накатил на следователя, смешавшись с канцелярской затхлостью кабинета.— Будем выкапывать того папочку, что в могиле.
— Законная эксгумация займет месяц. Суд, бумажная волокита, уведомления родственников… — он намеренно сделал паузу, наблюдая, как дёрнулась её скула. — Да и твои «заботливые» родственнички наверняка приглядывают за могилой, — Иван кивнул на окно, где виднелись громоотводы небоскрёба Чёрной орхидеи.
Вероника глубоко вдохнула, в её голове что-то щёлкнуло, словно взводился курок.— У меня есть свои люди...
— Даже не сомневаюсь, — Иван неторопливо выдвинул ящик шкафа, доставая потёртую бутылку коньяка, которая засияла золотом от света ламп. — Надеюсь, вас не поймают. Хотя… — он сделал паузу, — зная тебя, это было бы неудивительно.
— Да пошёл ты, — с добротой усмехнулась Вероника.
— Есть ещё одна проблема, — мрачно произнёс Иван, глядя в окно на серое небо. — Меня отстранили от дел, и не только меня.
Вероника подняла бровь. Она знала, что за такими словами всегда скрывается нечто большее.