Эта девушка была для него загадкой, воплощением всего недостижимого. Немыслимая, неповторимая, неукротимая – эти эпитеты кружились в его голове бесконечным хороводом, словно капли дождя, бьющиеся о стекло. Он мог бы продолжать этот список до бесконечности, пока не иссякнут все слова в мире.
Но даже тысячи определений не смогли бы передать то чувство, которое она вызывала в его душе – чувство, похожее на боль от неразделённых чувств.
Похищение
Холодный воздух, пропитанный тревогой, словно сковывал движения. Вероника застыла у дверей морга, дрожащими пальцами поднося к губам сигарету. Дым, клубясь, уносился ввысь, смешиваясь с её тревожными мыслями. «Я так никогда не брошу курить… – думала она, неотрывно глядя на пульсирующий огонек сигареты, – с такими новостями и с ума сойти можно».
Её нервы были натянуты как струны. В тишине, нарушаемой лишь её прерывистым дыханием, вдруг послышались тихие шаги. Резко обернувшись, она застыла от изумления – перед ней стоял Ратмир, чье появление казалось невозможным, словно призрак из прошлого, возникший в самый неподходящий момент.
Он застыл на месте, словно разъярённый бык, готовый к атаке. Его непривычный для всех облик бросался в глаза: белоснежная футболка-поло казалась неуместной рядом с потертой черной кожанкой, а рваные черные джинсы добавляли образу дерзости и вызова. В его позе читалась неприкрытая агрессия, а взгляд метал молнии, словно предупреждая: не приближайся.
Время словно остановилось. Его движения были стремительными и точными — один молниеносный удар, и охранники безжизненно оседают на асфальт. Второй — и Иван, её единственный союзник, тяжело падает на землю.
Она рванулась вперёд, пытаясь скрыться но его хватка оказалась железной. Пальцы Ратмира впивались в её руку, словно стальные тиски, а взгляд был холодным и безжалостным. Вероника чувствовала, как страх ледяными когтями впивается в её сердце, но продолжала сопротивляться, понимая, что если сдастся сейчас, шанса спастись может больше не быть.
— Отпусти меня! — крикнула она, но её голос утонул в вечерней тишине.
Тьма обрушилась внезапно, словно тяжёлое одеяло, накрыв её с головой. Мешок плотно облегал лицо, затрудняя дыхание, а холодный металл наручников безжалостно впивался в запястья.
В голове проносились мысли: «Как он смог? Где был всё это время? Почему не показал свои навыки раньше? И что вообще происходит? Хочет меня убить?»
Её тело взлетело в воздух — сильные руки без труда подняли сопротивляющуюся Веронику. Грубый толчок — и она оказалась в салоне машины. Дверца захлопнулась, отрезав последние звуки внешнего мира. Двигатель взревел, и автомобиль рванул с места.
Она пыталась сохранять спокойствие, анализируя ситуацию. «Ратмир… Неужели ты на их стороне?» Боль очередного его предательства и страха смешались в один коктейль.
Машина набирала скорость, и Вероника всё отчётливее понимала — она угодила в ловушку. Но кто бы мог подумать, что ловушка окажется настолько изящной?
«Что теперь? Куда мы едем? И главное — почему он не убил меня сразу?» — эти вопросы крутились в голове, пока автомобиль уносил её всё дальше от спасительной свободы.
В кромешной темноте её охватывали противоречивые чувства: первобытный страх боролся с холодным гневом, а решимость только крепла с каждой секундой.
Внезапно автомобиль резко остановился. Несколько мучительных минут тишины, и двигатель заглох. В салоне повисла тяжёлая, давящая тишина.
Вероника почувствовала, как Ратмир повернулся к ней. Его голос прозвучал неожиданно близко, прямо над ухом:
— Слушай внимательно. Я делаю это ради тебя. Ты зашла слишком далеко.
В его словах слышалась странная смесь заботы и угрозы. «Ради меня? — пронеслось в голове Вероники. — Тот, кто связал меня и похитил, говорит о заботе?»
Она сжала челюсти, пытаясь скрыть дрожь в теле. «Не дождёшься, ублюдок. Я не сдамся просто так».
— Что ты собираешься делать? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
В ответ лишь молчание. Только тяжёлое дыхание Ратмира нарушало тишину, отсчитывающих последние минуты её свободы.
— Я собираюсь тебя защитить! — его голос прозвучал почти ласково, но под мешком Вероника лишь презрительно скривила губы.
— Защитить путем запугивания, и похищения? Даа...— протянула она, — методы у тебя очень интересные...
— Послушай, — сказал Ратмир, более нежным голосом, — Я хорошо тебя знаю, по другому ты бы не поехала со мной.
— Думаешь, я куплюсь на твои сладкие речи? — процедила она сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как металл наручников впивается в кожу. — Только освобожу одну руку — и ты пожалеешь, что связался со мной! Я вырву твои глаза голыми руками.