Ратмир задумчиво покрутил бокал с вином, его лицо помрачнело.
— В Орхидее не могли не пронюхать о таком открытии, — процедил Ратмир, поднося к губам бокал с янтарной жидкостью. Его цепкий взгляд, привыкший вылавливать ложь в самых укромных уголках души, сейчас скользил по комнате, словно выискивая ответы среди теней.
В его голове, отточенной годами выживания в мире, где каждый шаг мог стать раковым, не укладывалось, как такое могло остаться незамеченным. Ратмир знал: обмануть его сложнее, чем пройти по острию бритвы с мешком золота на плечах. Если информация ускользнула от его внимания, значит, за этим стоял Павел — единственный человек, способный провернуть подобное.
«Только он мог провернуть такой финт ушами», — подумал Ратмир, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. Когда Павел решал действовать, даже самые опытные информаторы теряли нюх, а самые надёжные каналы связи превращались в мёртвые концы.
Катрина резко рассмеялась, её голос эхом отразился от стен.
— Узнали? — переспросила она с издевкой. — Ты действительно веришь, что тебе бы сказали? Твой драгоценный друг всегда был той ещё занозой в заднице. Даже сейчас он продолжает вставлять вам палки в колёса, а вы, как слепые котята, либо не замечаете этого, либо просто не хотите замечать. Каждый из вас слишком дорожит своими милыми воспоминаниями, чтобы взглянуть правде в глаза.
Вероника схватила свой бокал так резко, что жидкость плеснула через край. Одним махом она осушила его, алкоголь обжег горло, но она не подала виду. В голове крутилось слишком много вопросов, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
Ратмир, проведя собственное расследование, выяснил шокирующую правду: Кольцов получил их компрометирующее видео через третьих лиц. Значит, сам олигарх не следил за ними – кто-то другой вел эту опасную игру. Но кто? И главное – зачем? Кому понадобилось устранять тех, кто пытается разоблачить компанию? Ответ копошился где-то на краю мыслей, но верить он в это не хотел.
Ситуация становилась все запутаннее. Катрина, к которой они обратились за помощью, призналась – она не причастна к отправке конвертов с делом Михаила. Более того, она заявила, что никогда не действовала чужими руками, предпочитая все делать самостоятельно.
А теперь еще и Иван… Он пришел к Веронике с тревожными новостями: за ним следят, присылают угрозы. После короткого разговора она пригласила его присоединиться к Ордену, как только Катрина даст свое согласие. Иван обещал прийти сразу, как только разберется с текущими делами.
Все нити расследования переплетались в сложный узор, и каждый новый поворот только добавлял вопросов.
Михаил резко схватил пробирку разглядывая:
— Откуда ты вообще знаешь о Серой орхидеи?
— Их техник не выдержал недавно и сбежал с жёстким диском. По счастливой случайности, он когда-то работал на меня.— Катрина ткнула ножом в стену, где висела репродукция Ван Гога. — Там не просто биоразработки, они своего рода...
— Культ...— продолжила Вероника, вспоминая слова Ратмира глядя на него.
— Очень хорошо, — сказала Катрина довольно смотря на девушку. — Вижу ты не сидела сложа руки, это радует.
Гром, раскатившись по небу, заглушил её последние слова. Весенняя гроза врывалась в комнату порывами ветра, принося с собой солёный запах моря и влажной земли. Волны внизу бились о берег с новой силой, словно пытаясь дотянуться до самого неба.
Почти год прошел с тех пор, как её жизнь превратилась в череду невероятных открытий и потрясений. Год с тех пор, как рухнули все её представления о реальности, о семье, о самом себе.
Вероника прижалась лбом к холодному стеклу, вглядываясь в бушующее море. Оно словно отражало её внутреннее состояние – такое же неспокойное, бурлящее, готовое выплеснуть наружу все свои тайны.
«Ещё год назад я была просто Ищейкой, — пронеслось в голове с горькой ухмылкой. — Сидела за компом, как хакер-вундеркинд, и думала, что взламывать сайты, копаться в чужом белье, искать компропыты — это вершина крутизны. Моталась на байке, как последняя панк-рок звезда, и считала, что гонки по ночным трассам — это и есть настоящая жизнь. А тусовки в клубах… Боже, как я гордилась тем, что могла зажечь лучше всех!Но теперь… Теперь я вляпалась в такой круговорот дерьма, что все мои прежние приключения кажутся детским утренником. Будто мало мне было обычных проблем. Орхидея — да уж, красивое название для грязной помойки, где крутятся бабки, будто в бешеной центрифуге. А способности отца… Лучше бы он просто умел готовить, чем обладать этой своей “супергеройской“ фигнёй!