Раньше я думала, что жизнь — это бесконечный праздник с адреналином и весельем. А теперь каждый день — как прохождение минного поля. Каждая новая тайна — как удар под дых, каждое открытие — будто пинок в живот.Неужели это всё происходит со мной?»
«Что же будет дальше?» — этот вопрос крутился в голове, как надоедливая реклама. — «Только вот в отличие от рекламы, эта история точно не закончится хеппи-эндом. Особенно когда я умудрилась вляпаться в такое дерьмо, из которого, кажется, уже не выберешься.А ведь раньше я считала, что хуже байкерских гонок ничего быть не может… Как же я ошибалась.»
Ветер взвыл особенно сильно, заставив дребезжать оконные стёкла. Она крепче сжала подоконник, чувствуя, как под пальцами проступают холодные трещины старого камня.
«И это только начало», – эхом отозвались в памяти слова Катрины.
Море внизу продолжало бушевать, словно предупреждая о грядущих переменах. Вероника чувствовала – скоро ей предстоит узнать правду, которая изменит всё. Но она была готова. Готова встретить свою судьбу лицом к лицу, какой бы она ни оказалась.
— Отец говорил мне «Ищи ответы в цветах, что я дарил твоей матери», но он никогда не дарил ей цветы.
— Тогда что это значит? — Михаил нахмурился, изучая пробирку с мутной жидкостью.
— Возможно это что-то иное... Украшения, вещи на которых нарисованы цветы. — начал Ратмир, Вероника лишь покачала головой.
— Нет, я уже все перепробовала ничего не подходит.
Катрина усмехнулась, проведя пальцем по краю вазы с увядающими георгинами:
— А вот это, дорогие мои, самое интересное. Твой отец, Вероника, был одним из основателей этого культа. Он создал особую формулу…
— Формулу? — Вероника резко обернулась от окна. — Какую ещё формулу?
— Генетический код, зашифрованный в названиях растений. — Катрина достала из кармана сложенный лист бумаги. — Смотри, здесь список всех цветов, которые он упоминал в своих записях.
Михаил взял лист положив его в середину стола, Вероника и Ратмир наклонились читая содержимое.Катрина протянула руку к списку и начала объяснять:
— Я изучила все, что было на флешке. Твой отец был учёным-генетиком, и его работа была связана с созданием новых видов растений. Он разработал особую систему шифрования, где каждый цветок символизирует определённую последовательность ДНК.
Вероника схватила лист, её пальцы дрожали:
— Значит, когда он говорил о цветах для мамы… Он имел в виду не букеты, или что-то другое, а нашу оранжерею, ведь она обожала это место. Даже на последних этапах болезни, она рисовала именно цветы, но в основном это были орхидеи.
Вероника покосилась на Михаила, вспоминая их давний разговор об этом, мысленно ругая себя за то, что не послушала его тогда.
— Видишь ли, — Катрина указала на первое название, — каждый цветок содержит в себе определённую последовательность нуклеотидов. Например, роза – это ГГГ-ГТТ-ААА, что соответствует определённой генетической цепочке. А теперь самое интересное – если расположить все эти последовательности в правильном порядке, они образуют уникальную формулу.
Михаил присвистнул, цепочка стала складываться, но он еще не совсем понимал, как и все остальные.
— И что это за формула?— уточнил он, глядя на Картину, которая с нетерпением ждала этого вопроса.
— Это код для создания устойчивого к климатическим изменениям суперрастения, — ответила Катрина. — Твой отец работал над проектом по созданию культуры, способной выживать в экстремальных условиях.
Ратмир задумчиво провёл пальцем по списку:
— Но почему именно цветы?
— Потому что они самые устойчивые формы жизни на планете, — пояснила Катрина. — Цветы растут везде, в любой точке мира. Даже если все записи будут уничтожены, знание останется в природе. К тому же, это своего рода отсылка к древним традициям селекции – наши предки всегда использовали растения как основу для создания новых видов.
Вероника почувствовала, как по спине пробежал холодок:
— И что произойдёт, когда мы соберём всю последовательность?
— Мы получим формулу идеального растения, способного выжить в условиях глобального потепления, не боится засухи и устойчиво к огню, растение которое может регенерировать с бешенной скоростью, и которое сможет передать такую же функцию своим семенам... — ответила Катрина.
Михаил задумчиво добавил:
— Теперь понятно, почему он выбрал именно такой способ шифрования. Если кто-то найдёт записи, то не поймёт систему, они просто увидят список цветов, ничего не подозревая о настоящей ценности информации.
Ратмир кивнул:
— Это гениально, Павел всегда был тем ещё гадом. Ратмир всегда восхищался умом Павла, но узнав об этом, стал восхищаться еще больше.