Выбрать главу

Оливия буквально приросла к креслу, на котором сидела, опешив от бурной реакции сестры, которая всегда казалась ей такой легкомысленной и не обременённой постоянными хлопотами, а также прочими тяготами жизни. И теперь она воочию узрела гнев сестры, которого действительно следовало опасаться. Женщина озирается по сторонам, надеясь найти спасение в лице дочери, но та продолжает неподвижно сидеть и лишь вздрогнула, услышав звук пощёчины, и теперь наблюдает за ними в отражении зеркала, напротив которого осталась сидеть, и только мимолётная гордая полуулыбка озарила её лицо, когда Анна услышала воодушевлённую речь Мэрилин о мистере Кинге, но затем её лицо приобрело исходное выражение.

- Тебе бы сейчас следовало не выносить мои пороки на показ, - не унимается Мэрилин, нависнув над съёжившейся сестрой, чьё лицо теперь стало белее чая, разбавленного сливками, - а позаботиться о дочери, которая по милости твоего мужа обрекает себя на вечные страдания, когда внизу есть человек, который готов отдать жизнь за одну её улыбку.

В этот момент Анна повторно вздрагивает всем телом, и её наполненные слезами глаза встречаются со взглядом Мэрилин, которая тут же прикусывает язык, разозлившись ещё больше на сестру за то, что из-за неё наговорила лишнего. Выпрямившись, она подходит к девушке, чьё тело начинает сотрясать мелкая дрожь и приобнимает её за плечи, положив подбородок на макушку.

- Тебе стоит только взять меня за руку, - мягко говорит Мэрилин, поглаживая холодные как лед руки Анны, - и он увезёт тебя так далеко, что сам дьявол не сможет найти Вас.

- Что ты такое внушаешь моей дочери? – поднимаясь с места, возмущается Оливия, - через час состоится её свадьба, и уже будет не важно, сколько молодых людей жаждут получить её сердце, для неё выбрали самого достойного из них!

Прежняя мягкость исчезает с лица миссис Мортон, когда она осознаёт, на сколько глупа и жестоко сердечна её сестра, которая за годы жизни со своим мужем так и познала настоящего женского счастья. Она вышла замуж по расчёту и всю жизнь смотрела в рот человеку, который оказался её совершенно недостоин. По велению Севастьяна, они отправили Анну в тот пансион, отдалили от семьи и даже теперь, казалось, воссоединившись после стольких лет безнадёжной утраты, они готовы вновь расстаться с ней, сбыв с рук, словно товар, чей срок годности уже на исходе. Эта истина действительно шокирует и весьма огорчает, ведь судьба молодой девушки находится в руках таких безжалостных и хладнокровных распорядителей.

Мэрилин собирается отвесить ещё одну пощёчину Оливии, но её прерывает вошедший в комнату Севастьян, чьи мутные от выпитого виски глаза не сразу находят дочь. Довольно ухмыльнувшись, он отвешивает вальяжный поклон Мэрилин, которая не спешит отвечать ему взаимностью и лишь холодно кивает, нехотя отходя от Анны, которая вся сжимается, завидев отца на пороге комнаты. Немного пошатываясь, он подходит к девушке, попутно вынимая из кармана брюк небольшую прямоугольную цветную коробочку. Он открывает её и демонстрирует собравшимся безупречное бриллиантовое колье, которое надевает на шею Анны, всё это время молча наблюдающей за его движениями.

- Пусть Томас не думает, что берёт в жёны девушку без приданого, - довольно замечает мистер Купер, - теперь благодаря новому контракту я смогу покупать такие безделушки хоть каждый месяц.

Анна, не в силах себя сдержать, начинает плакать, закрыв лицо руками, но Севастьяна, кажется, нисколько не волнуют её слёзы, ибо он видит в сегодняшнем дне лишь плюсы: он не только удачно «продаёт» дочь, но и приобретает надёжного делового партнёра, с которым, он уверен, его дела пойдут в гору. Оливия, словно очнувшись от наваждения, спешит к дочери, чтобы утешить её, но девушка не реагирует на её слова, лишь громче заливаясь слезами. Мэрилин, которой этот спектакль порядком надоел, предлагает родителям Анны спуститься к гостям, чтобы остаться с племянницей наедине и переубедить её сбежать с Эдвардом, который наверняка уже ждёт внизу и не находит себе места. Однако в этот момент стучат, и вошедший лакей негромко объявляет, что гости собрались и ожидают, когда Томас Вуд с невестой спустятся к ним.