Когда карета въезжает на подъездную аллею, лицо девушки становится белее снега, но, к счастью, Оливия в это время рассматривает фасад здания, поэтому не замечает, как ей могло бы сейчас показаться, странной реакции дочери. Анна с ужасом наблюдает, как дверца распахивается, боясь, что сейчас покажется радушное лицо полковника, но к её облегчению это всего лишь лакей. Скользнув взглядом по лицам, выстроившимся напротив парадной лестницы, девушка не замечает среди собравшихся полковника и немного расслабляется, стараясь придать лицу безмятежное выражение. Они с Оливией поднимаются по мраморной лестнице и обмениваются любезностями с Мэрилин и Фредериком, которые буквально светятся от счастья. Хозяева приглашают двух дам пройти в гостиную и выпить чая со льдом, но Оливия жалуется на головную боль и просит показать ей комнату.
Когда женщина уходит в сопровождении молодой гувернантки, а мистер Кинг, извинившись, удаляется, поскольку ему требуется дать множество указаний насчёт мяса, которое доставили на кухню ещё утром, Анна, наконец, остаётся наедине с тётей, и в её присутствии девушка может расслабиться, не скрывая своих чувств, которые, словно волны, расплёскиваются в душе, не желая униматься.
- Он ещё не приехал, - лукаво заявляет Мэрилин, как только перед ними появляются чашки, в которых, словно айсберги, плавают кусочки льда, а вокруг плещется душистый чай.
- Я вовсе не…, - начинает оправдываться девушка, понимая, как глупо сейчас выглядит, а сама реакция весьма забавляет женщину, отчего та начинает заливисто смеяться.
- Дорогая, передо мной тебе нечего строить из себя неприступную скалу и сидеть с таким лицом, будто бы сейчас мы находимся на важном заседании в палате лордов и пытаемся принять закон, - шутливо добавляет она, делая глоток. – Запомни, дорогая, кто бы что ни говорил, вы оба заслуживаете друг друга, что было доказано уже не раз. Пора тебе уже отпустить невидимые вожжи и позволить колеснице везти тебя навстречу твоей судьбе.
Анна собирается возразить, но Мэрилин не позволяет мыслям в голове обрести словесную форму. Вместо этого она предлагает девушке подняться к себе и, хихикая, напоминает Анне, что та самая комната всё ещё в её распоряжении. Девушка медленно поднимается по массивной лестнице на второй этаж и сворачивает в нужное крыло. Пройдя несколько коридоров, она останавливается напротив нужной двери и, постояв немного, всё же решается войти. Внутри ничего не изменилось: небесно-голубые тона комнаты всё также олицетворяют покой и умиротворение, а широкие окна демонстрируют вид на роскошный парк, в котором теперь не хватает лишь благоухания цветов, поскольку ещё не пришло время для их высадки в грунт. Девушка подходит к миниатюрному столику, где когда-то для неё была заготовлена хрустальная ваза с букетом пионов, а также папка с нотами.
Присев на край кровати, девушка закрывает глаза, представляя, что видит перед собой нотную тетрадь, забирает её и проходит в музыкальный зал, где белоснежный инструмент так и манит, просит, чтобы на нём сыграли. Она усаживается на небольшую скамью и, отрыв крышку, пальцами невесомо пробегает по клавишам, ощущая знакомое покалывание, а затем первые звуки разливаются по комнате, сливаясь в нечто прекрасное. Затем внезапно, но так ожидаемо, нежные руки опускаются на плечи, поглаживая их через ткань платья, а потом наступает очередь трепетных объятий и незабываемых поцелуев…
***
Солнце плавно движется к линии горизонта, и на улице начинает немного холодать, а появившиеся с востока тучи грозятся испортить завтрашний обед, запланированный Мэрилин на открытой веранде, но гости, чтобы не расстраивать хозяйку торжества, стараются приободрить женщину, обещая, что своей лучезарностью она сможет затмить даже солнце.