- Я подыщу что-нибудь из одежды, чтобы Вы могли немного согреться, - говорит Эдвард, уходя куда-то в коридор, - а сам покину это место, чтобы более не навязывать своё общество.
Анна собирается пойти за ним, чтобы оправдать уже сказанное, но передумывает. Во всяком случае, так правильнее. Его репутация была на волоске, а теперь из-за неё полковник вновь может пострадать, а этого она хочет сейчас меньше всего. Поэтому девушка продолжает молча стоять, ожидая, когда Эдвард вернётся со стопкой вещей.
- В хозяйском помещении я смог найти только платье служанки, заготовленное здесь на случай, - протягивая девушке серые вещи, мрачно говорит он, игнорируя её наполненный слезами взгляд, - к сожалению, я не могу сейчас послать за кем-то, чтобы принесли Ваш гардероб, ибо попросил всех оставить меня в одиночестве.
Анна благодарственно кивает, принимая одежду, но продолжает молчать. Она не находит слов, чтобы начать разговор, ей кажется, что любая фраза может быть истолкована полковником неверно, искажена в пользу чего-то дурного. Поэтому она предпочитает просто прикусить язык и послушно следовать его указаниям. Эдвард указывает девушке на лестницу и просит её подняться в одну из комнат наверху, где можно переодеться.
- Я вынуждена просить о весьма деликатном, - краснея от смущения, говорит Анна, остановившись на одной из верхних ступенек. – Мне самой никак не расшнуровать платье.
Мужчина, сначала не понявший смысл сказанного, вскоре потупляет взгляд в пол и молча поднимается за девушкой наверх, про себя ругаясь, что теперь ему придётся приложить тройное усилие, чтобы не сорваться и не начать бессовестно целовать губы девушки, пока та окончательно не сдастся во власть своих чувств, которые, он уверен, ещё живут в ней.
Комната, которую выбирает Анна, поднявшись по лестнице, оказывается небольшой спальней, рассчитанной на одного человека. Несмотря на то, что большая часть помещения занята двуспальной, вполне комфортной кроватью, здесь едва хватит места, чтобы двое смогли полноценно разместиться. Девушка непроизвольно вздрагивает, когда дверь за ними легонько щёлкает, плотно закрывшись. Она, не сказав ни слова, перебрасывает волосы вперёд, открыв Эдварду доступ к шнуровке, старается сосредоточиться, убедить трепещущее от волнения сердца, что это всего лишь необходимость, деликатное дело, о котором она была вынуждена попросить постороннего мужчину, ведь Анна всё равно не справится одна, у неё даже не хватит сил разорвать ткань, чтобы выбраться из платья, а затем и из корсета.
Полковник, словно дикий зверь, тихо подходит к спине девушки, и в нос ударяет тонкий запах, исходящий от всё ещё влажных волос, которые теперь немного спутались на макушке. Закрыв глаза, он наслаждается пьянящим его ароматом, пока руки нащупывают шнуровку платья, начиная медленно распускать лиф. Эдвард старается растянуть этот момент, наслаждаясь тем, как дыхание девушки каждый раз прерывисто обрывается, как только он касается мокрой ткани её платья, ресницы полуоткрытых глаз волнующе трепещут, а губы растягиваются в полуулыбке, и полковник сам невольно улыбается, прекрасно понимая, что Анна всё ещё любит его, а он и сам готов произнести эти заветные слова, прямо здесь, в этой тесной спальне, вдали от всех, кто когда-либо смел нарушать их уединение.
Он уже и забыл, какого оставаться с объектом своего восхищения и желания наедине, наслаждаться её реакцией на его прикосновения, дышать с ней в унисон, желать большего, но уметь довольствоваться малым, как сейчас, просто оказывать помощь с платьем. Эдвард ещё никогда не был так счастлив, как сейчас. С того самого дня, как ему пришлось покинуть девушку после инцидента в доме Вуда-старшего, он ещё долго порывался приехать к миссис Мортон, объявить её матери о своих намерениях, а затем просить руки девушки. Но и Фредерик с Мэрилин, а также Питер часами разговаривали с мужчиной, приводя разумные доводы, уговаривая полковника как можно скорее покинуть Лондон, тем самым спасти свою репутацию и честь Анны, которая ещё со встречи в Ясперс Гарден стала для него самым дорогим человеком на свете.
Ради своей любви он готов безоговорочно поступиться всем, лишь бы не навредить этому хрупкому, чистому, подобно ангелу, существу. Анна является для Эдварда центром всего земного притяжения, ради неё он готов взлететь, сжечь себя заживо, броситься под пулю или отказаться от всего богатства, если это коем образом сделает жизнь девушки счастливой. Всё это время ему было волнительно думать о том, что он бросил Анну одну, предал свои идеалы, по сути нарушил слово, которое дал перед отъездом из Гринвич парка несколько лет назад.