Едва дрогнув, он мгновенно пробуждается, а свободная рука тут же находит талию девушки и прижимает хрупкое тело возлюбленной максимально сильно к своему. Не охотно оторвавшись от столь желанных губ, Эдвард распахивает глаза, всматриваясь в зелёные радужки, которые смотрят сейчас на него с такой искренней любовью, что ему хочется схватить Анну в охапку и кричать всем вокруг, что он стал самым счастливым человеком на планете в тот день, когда будущая миссис Уильямс приняла предложение стать его женой.
Та встреча в охотничьем домике стала для Эдварда последней каплей, которая ещё была в силах держать его подальше от той, по которой он сгорал от любви. Внезапно появившись, раздосадованная и взволнованная, она вновь смогла перевернуть весь смысл существования полковника с ног на голову, заставить распахнуть запечатанное на замок сердце, поддаться чувствам, позволить им взять верх над разумом. Мужчина прекрасно помнит, как она, открывшись ему, показала, что её чувства за минувшие годы не только не угасли, но приобрели силу, способную затмевать рассудок, стоит только оказаться с ним наедине. Эдвард никогда бы не позволил себе зайти дальше поцелуев, но в тот день он ясно понял, что никогда более не сможет держаться подальше от Анны, уверовал, что их судьбы связаны воедино навсегда, а потому полковник посчитал обязательным сделать всё возможное, чтобы ничто не смогло разделить их.
Ему принадлежала её душа, а после того дня и тело. И Эдвард, поначалу испугавшись, что его действия зашли слишком далеко, когда уже поздно вечером проснулся в одной постели с обнимающей его Анной, быстро успокоился, когда девушка сообщила ему, что теперь абсолютно счастлива и твёрдо намерена следовать за полковником в любой уголок земли, лишь бы быть с ним. Но скрываться вдали от всех он не намеревался и порочить имя возлюбленной ни в коей мере не являлось его целью. Поэтому на следующее утро, проводив Анну до поместья, полковник направился прямиком к её матери, которая, к счастью, не заметила отсутствия дочери, поскольку весь день помогала Мэрилин в подготовке званого ужина. И почему-то Эдварду в тот момент показалось, что женщина прекрасно осведомлена, где всё это время пропадала её племянница, но позволила ей самостоятельно решать свою судьбу, за что полковник ей был безмерно благодарен.
Разговор с Оливией продлился, по меньшей мере, пару часов, половину из которых женщина отвечала решительным отказом на попытки полковника попросить у неё руки Анны. Безусловно, Эдвард не посмел даже намекнуть, что приватная беседа между ним и девушкой уже состоялась, он даже запретил себе думать о том, что было между ними в том домике, поэтому до последнего сохранял самообладание и твёрдость духа. Наконец, броня Оливии дрогнула, когда она вновь мысленно перенеслась в те дни, когда её дочь ради спасения своей семьи от разорения пошла на сделку с мистером Вудом и, что самое страшное, решилась на самоубийство, дабы не предавать слова, данные когда-то полковнику. Возможно, именно этот факт поначалу заставил женщину немного смягчиться. Но затем она увидела, с каким достоинством и трепетом отзывается мужчина об Анне, что следует трактовать как безмерную тоску по сердцу, на которое он не имеет права. Оливия прекрасно понимала, что её дочь желает не меньшего, а заставлять девушку присматривать себе мужа среди тех, кто ей безразличен, показалось женщине действительно кощунственным. Так, их разговор постепенно приобрёл положительную динамику, а по его истечению Эдвард покинул кабинет, заручившись благословением Оливии на этот брак.
Анна не помнила себя от радости в тот день, когда узнала, что мечта, о которой она боялась даже грезить во сне, исполняется наяву. Празднование было решено устроить практически сразу после венчания Мэрилин и Фредерика, что нисколько не омрачило гостей Гринвич Парка, поскольку те, хоть и были весьма удивлены столь скорому развитию событий, получили большое удовлетворение и возможность полюбоваться новоиспечённой парой непосредственно там, где торжество и должно было пройти.
На плечи Оливии легла огромная ноша в виде подготовки к новому торжеству. К счастью, Кэти, которая приехала с Питером и их малышом в день торжества Мэрилин и Фредерика, была в восторге от идеи помочь женщине в организации свадьбы её лучшей подруги. Девушка удивилась, когда Анна сообщила, что полностью доверяет вкусу Кэти и будет рада любой цветовой гамме, любой начинке торта и любому платью, которое для неё подберут в столь кратчайшие сроки. Никто не понимал, почему невеста хочет принимать минимальное участие в организации, но истинным намерением Анны было как можно больше времени проводить со своим женихом, что Эдвард только приветствовал.