Анне очень хочется плюнуть ему в лицо и, выйдя отсюда, уничтожить их фальшивую репутацию, превратить её в пепел, чтобы каждый мог увидеть их истинное лицо. Но, руководствуясь чётким планом, который девушка разработала в своей голове, она лишь старается скрыть гнев и придать своему лицу нейтральное выражение, а затем, выдавив из себя улыбку, Анна просит Ричарда задержаться на пару минут, на что тот, видя покорность и спокойность девушки, охотно соглашается.
- Мистер Вуд, я вижу, что вы – человек чести, - начинает издалека Анна, стараясь, чтобы настроение мужчины не изменилось, и он не передумал её слушать. – Я знаю, что все Ваши обещания являются гарантом раннее данных слов.
- Прошу, переходи ближе к сути, - просит тот, наливая себе бокал шампанского, как это несколько минут назад делал Томас. – Нас будут искать, не хочу заставлять гостей скучать.
- Я бы хотела сейчас увидеть доверенность, что все долги моего отца аннулированы, - смело заявляет Анна, ловя удивлённый взгляд Вуда-старшего. – Я жертвую своей свободой во имя их спасения и хочу быть убеждена, что мои действия небезосновательны.
- Анна, я понимаю твои опасения, но как ты уже сказала, мои слова – гарантия, - сухо отвечает тот. – И ты можешь быть уверена, что уже завтра твой отец будет освобождён от денежного бремени.
- Не смею сомневаться в Ваших словах, милорд, - настаивает на своём девушка. – Однако и Вы не должны подвергать мои действия сомнению. Я дала Вам своё слово, завтра я стану женой Томаса. Вы и сами видели, что между нами нет той холодности, что пребывала прежде. Я покоряюсь Вашему решению и с гордостью принимаю оказанную мне честь породниться с таким именитым родом.
Вероятно, ощущение власти, сосредоточенная в руках одного человека, слово рука Господа, способная распоряжаться судьбами людей словно фигурами на шахматной доске, сделало своё дело и лицо Ричарда заметно добреет, он немного расслабляется, казалось бы, точно поверив в то, что увидел собственными глазами в этой комнате. Поставив опустошённый бокал на столик, он приглашает Анну пройти с ним в кабинет. Он провожает девушку через другие комнаты в обход шумной толпы и, открыв ключом небольшой секретер, достает оттуда плотный конверт. Аккуратно распечатав его, мужчина протягивает девушке официальную бумагу, завизированную его адвокатом, что согласно распоряжению Ричарда Вуда, Стефан Купер более не является его должником и более не обязан выплачивать компенсацию, отныне он может оставаться его партнёром или навсегда прекратить сотрудничество. Заметив в конце подпись Вуда-старшего, а также его личную печать, Анна остаётся довольной. Поблагодарив мужчину за возможность видеть сие документ, она откланивается и, надев фальшивую маску счастливой невесты, выходит к шумным гостям, твёрдо намереваясь исполнить последний акт своего плана.
Глава XXI
Худощавая рука Питера быстро выводит аккуратные буквы, складывающиеся в слова одной из официальных бумаг, что приходят к нему из Ясперс Гарден ежемесячно. В последние месяцы здоровье миссис Марлоу ухудшилось, поэтому она попросила сына принять на себя управление поместьем. После того как он вместе с Люси и Анной покинули родное гнездо, молодой человек оборвал все контакты с матерью, не желая мириться с её непростительной дерзостью и диктатурой, которую она установила в своём доме после смерти мистера Марлоу. После ухода из жизни Люси их отношения стали ещё более натянутыми, но, несмотря на непростой характер матери, Питер всё ещё питал к ней нежные чувства, поэтому из уважения согласился управлять поместьем удалённо. Единственной опорой и поддержкой молодого человека была и остаётся Кэти, чья безграничная любовь способна исцелить любые раны, даже такие глубокие как у Питера. Со временем он принял тот факт, что ему удалось стать достойным потомком своего отца, жениться по любви и создать крепкую семью, способную выдержать любые тяготы жизни. Безусловно, нельзя сказать, что боль от потери сестры и лучшего друга прошла, она лишь притупилась, став постоянным грузом на сердце, который так бескорыстно продолжает делить с ним Кэти.
Дверь приоткрывается и вошедший лакей просит Питера принять некого джентльмена, что приехал издалека, чтобы навестить его. Закончив писать предложение, молодой человек откладывает перо и, развернувшись к слуге, с раздражением просит оставить его одного и позволить сосредоточиться на делах, которых за последние две недели накопилось чересчур много. Однако лакей продолжает объяснять, что гость очень настаивает и не уйдёт, пока не поприветствует молодого человека лично.