Моё настоящее имя – Анна Купер. Полагаю, Вы удивлены не менее меня самой, однако спешу Вас заверить, что данная истина открылась мне не сразу. Воспоминания постепенно возвращались, но весьма обрывочно. Не единожды я старалась найти концы этой длинной, запутанной истории, но только больше увязала в них, гложимая сомнениями.
Теперь я знаю, что ненамеренно заняла место той, кому обязана своей жизнью. Судьба преподала мне суровый урок, за которой я должна буду поплатиться, но, буду откровенна, я не страшусь будущего, которого, возможно, отныне я лишена. Однако осознаю, что больше всего на свете я виновата перед одним человеком, ибо сердце моё теперь находится подле него, и я не в силах совладать с чувствами, которые ныне бушуют во мне, словно бесконечный океан.
Более я не смею надеяться, что когда-нибудь увижу его. Даже если допустить мысль о вероятности подобной встречи, я буду не в силах прямо взглянуть в его глаза, осмелиться произнести имя или же пройти рядом…
Надеюсь, когда-нибудь, дорогая миссис Перкинс, я смогу простить себя, ибо вина моя велика. Простите и Вы меня…
Навеки Ваша, Анна К.»
Эдвард несколько раз перечитывает письмо, выделяя отдельные фразы, позволяющие ему составить общую картину произошедшего. Теперь слова миссис Марлоу, её оскорбления в адрес девушки, кажутся ему ещё более нелепыми, поскольку отныне он знает правду, по крайней мере, часть. И чтобы удостовериться в своих доводах, он незамедлительно приступает ко второму письму.
«Милая миссис Перкинс,
Я не чаяла себя надеждой, что наша дружеская переписка продолжится, однако, каждый раз получая от Вас письмо, я с нетерпением жду минутки, когда смогу остаться одна и погрузиться в него полностью!
Уже некоторое время я, Питер и Люси проживаем в Лондоне. Погода стоит невыносимо дождливая, поэтому практически каждый вечер мы остаёмся в доме, который родители снимают каждый раз, когда приезжают в столицу. Наши вечера постоянно проходят практически однообразно: ужин, на который отец всегда приглашает практически всю рать, что вращается в известных кругах города, затем, когда к концу трапезы остаются только самые близкие нам люди, я сажусь играть за фортепьяно. Вы знаете, что я всегда нахожу отдушину в этом занятии, однако теперь, мне кажется, я потеряла былую страсть, мне всё время чего-то не хватает. Иногда я пробегаю взглядом по гостиной в надежде увидеть тот самый взгляд, что всегда заставлял чувствовать себя по-настоящему особенной, такой желанной …
Тем не менее, я рада, что миссис Мортон пригласила меня погостить у неё какое-то время, пока… Не могу выразить словами, как мне тяжело говорить об этом с Вами, но предпочту умолчать о том, что готовит мой отец с неким мистером Вудом, которого я на дух не переношу, но не желаю лишний раз тревожить Вас пустыми переживаниями, тем более, их связывают лишь деловые интересы.
Должна сказать, что Кэти очень часто пишет мне о своей жизни с Питером, и с каждым разом я всё больше убеждаюсь, что мой друг сделал правильный выбор, избрав в жёны столь мягкую и заботливую леди. Она всеми силами помогает ему облегчить боль от потери сестры (я всё ещё не верю, что Люси нет с нами), но, должна со скорбью признать, произойдёт это не скоро, но я надеюсь на излечение его душевных ран.
P.S. Надеюсь, что Вы останетесь довольны небольшим подарком, которым я позволила себе дополнить это письмо, ибо я по собственному опыту помню, как в пансионе бывает холодно в осенне-зимний период.
С наилучшими пожеланиями, Анна К.»
Эдвард потирает пальцами переносицу, стараясь уложить бесконечный поток несущихся мыслей в единую последовательность. Теперь он ясно понимает, что все притязания миссис Марлоу на честь Анны были и остаются пустыми, в ней играет собственное отчаяние, подпитываемое отъездом её детей из Ясперс Гарден и, что не менее важно, трагической смертью Люси. Однако в душе ему доставляет небывалое облегчение тот факт, что девушка смогла воссоединиться со своей семьёй и теперь счастливо (насколько можно полагать из её слов) живёт в Лондоне с Питером, который ко всему прочему успел жениться на лучшей подруге Анны, что позволяет думать о ней, как об истинной леди, обладающей всеми теми качествами, которые Питер всегда стремился найти в будущей избраннице. Полковник с волнением открывает третье письмо, которое, как ему кажется, станет ключом к местоположению Анны и раскроет иные обстоятельства её новой жизни.