«Дорогая миссис Перкинс,
Если бы люди догадались изобрести волшебный аппарат, который мог переносить людей с одной точки времени в другую, я бы не пожалела всех имеющихся у меня сокровищ, чтобы вновь пережить те моменты, которые сделали мою жизнь по-настоящему удивительной и по-своему прекрасной: встреча с Вами, знакомство с Питером, обретение родителей. Я бы так же желала оказаться в одном месте, которое навсегда останется для меня одним из самых счастливейших на Земле. Оно спрятано в глубине зелёного лабиринта, вдали от посторонних глаз. Это место стало свидетелем обретения мною самой большой любви, о которой так часто писали в романах или пересказывали друг другу девушки, которые часто собирались в послеобеденный час в одной из гостевых комнат пансиона, обмениваясь полушёпотом подробностями, казавшиеся им до ужаса романтичными.
Теперь же я сгораю из-за своих чувств, которые ни с кем не могу разделить, ибо судьба отнеслась ко мне с пренебрежением, заставив пережить потерю любимого человека. Я бы предпочла безмолвно страдать до конца своих дней, гнаться за призраками прошлого, находить отраду в своих снах, которые с таким нетерпением я жду, каждую ночь отходя ко сну.
Однако моя судьба окончательно решена. Я вынуждена сообщить, что моим отцом было принято решение выдать меня замуж за мистера Томаса Вуда-младшего! Никогда более я не чувствовала себя столь опустошённой, покинутой всем миром. Единственным утешением мне служат эти письма, которые я отправляю со слезами на глазах. Моя милая тётушка, миссис Мортон, старается утешить меня, но это не способно погасить и толики того пламени, что с каждым днём разгорается в сердце всё сильнее. Ах, если бы всё сложилось иначе, если бы, если бы….
P.S. В конверте Вы найдёте приглашение, любезно переданное мне отцом. Прошу Вас сделать вид, что Вы его не видели, ибо Вам следует учесть, что это вовсе не свадьба, а похороны, на которых я буду главной участницей.
С любовью, Анна К.»
Полковник приложил поистине титаническое усилие, чтобы не разорвать и не выбросить последнее письмо на пол. Стараясь не растерять остатки самообладания, он аккуратно возвращает письма в конверты, а затем встаёт и начинает измерять шагами небольшой кабинет, мечась туда-сюда словно загнанный зверь. Мужчина злится, сколь наивно он мог полагать, что за два года к Анне не посмеет посвататься хотя бы один джентльмен, подходящий ей по воспитанию и соответствующий по уровню ежегодного дохода. Как глуп он, полагая, что девушка посмеет хотя бы словом обмолвиться о том, что происходило между ними в Ясперс Гарден, а затем и в Гринвич Парке. Она наверняка рассказала всё Питеру и Кэти, но те даже под страхом смерти не выдадут тайн подруги, поэтому в их честности Эдварду не приходится сомневаться. Теперь перед ним открылось новое препятствие в виде женитьбы, которое ему не под силу преодолеть в одиночку.
Полковник сердечно распрощался с миссис Перкинс, которая вернулась в кабинет, застав полковника, обуреваемого сердечными муками. Он направился к Фредерику, который, словно предчувствуя дурные вести, подготовил для друга закуски и несколько крепких напитков, мысленно готовясь к бессонной ночи, ведь Эдвард наверняка поделится с ним подробностями визита в пансион, а также сопроводит рассказ своими доводами, рассуждениями и болью, которая рвёт ему сердце. А Фредерику придётся принимать в этом посильное, практически равное участие, хотя по части дел сердечных он далеко не профи.
Каково было удивление обоих, когда к середине ночи речь зашла о миссис Мортон, с кем мистер Кинг вёл давнюю переписку и даже имел счастье видеть её на нескольких званых ужинах, куда он был приглашён в качестве почётного гостя, а ей любезно доверили миссию развлекать человека, который бывает на суше не чаще, чем джунглях Африки. Для Эдварда было большим облегчением узнать, что теперь путь к встрече с Анной пролегает через её тётушку, которая, исходя из описания Фредерика, по характеру и манерам разительно отличается от миссис Марлоу. Полковник решительно намеревался в самое ближайшее время встретиться с Анной, однако мистер Кинг заверил его, что теперь торопиться не следует.