- Кровь трудно отмывать... очень трудно...
Появился услужливый официант с новой скатертью:
- Разрешите, я вам помогу? – спросил он.
Денис вдруг застыл. На столе – бурое пятно от кофе, за столом – профессор Камаль с огромными глазами, рядом официант разворачивает новую скатерть.
- Может, выйдем на воздух? – предложил мистер Эль-Генди.
- Пожалуй, да, - согласился Денис.
Они расплатились и вышли из ресторана.
***
- Часто вас так накрывает?
- Не очень.
- Проверялись?
- У кого? У психиатра? - слабо улыбнулся Денис. - Я сам себе психиатр.
- Молодой человек, скорее всего у вас старая травма. Надо её убирать. Подумайте о своих детях, семье, жене...
- Да какая жена, профессор? Не сможет со мной ни одна жить. Я эту кровь везде вижу. И дома я не сижу, как нормальный муж на диване, а вечно что-то мою, тру, чищу... Или вот пытаюсь разгадывать криминальные загадки. Ни одна Галина Викторовна не вынесет с её кармой и судьбой. Давайте присядем в сквере?
- Давайте, - согласился Камаль.
- Я, конечно, не специалист, - признался Денис, - но мой случай похож на обсессивно-компульсивное расстройство плюс рипофобия, наверное.
Камаль хмыкнул:
- Мне это ни о чём не говорит. Я вижу только, что вы не совсем в порядке с такими фобиями. А, может, вам настоящую работу найти, а не бегать по убийствам и самоубийствам? - озарилось догадкой лицо профессора. - Ведь ваше занятие... Ну, как бы сказать... Не совсем сопряжено с чистотой и приятными эмоциями.
- Ну, почему же... - не согласился Денис. Он уже оправился от своего приступа и снова выглядел наглым франтом, как и раньше, и уж тем более не хотел сейчас дальше раскрывать душу и признаваться, что случай с убийством, то есть самоубийством, у него первый. - Поиски преступника – это своего рода наведение чистоты.
- Ох, дорогой детектив... - вздохнул мистер Камаль, - именно эмоции управляют работой всего организма. Все болезни от нервов, а вы свои нервы не жалеете.
- Мы не можем останавливать свои реакции на сильную эмоцию типа страха или агрессии просто так, по своему желанию, дорогой профессор. - Денис откинулся на лавке и поднял голову, вглядываясь в кроны деревьев над головой. - Чтобы затормозить процесс, на эту сильную эмоцию надо отреагировать. Любые навязчивые состояния, то есть – фобии – это замещение эмоции действием.
- А поменять действие никак нельзя? - с искренним участием спросил профессор. - Не чистить всё вокруг, а заняться чтением, например, или отжиманиями?
Денис улыбнулся:
- Ну и где разница? Представьте, если бы я сейчас в ресторане исполнил трюк «упал-отжался», вы бы на меня как на психа не смотрели?
Камаль признал свою ошибку:
- М-да... Психолог из меня никудышный.
- Вы хотели знать, почему именно уборка является моей реакцией? - задал вопрос детектив и сразу сам себе ответил:
- Я пытаюсь уничтожить, стереть, убрать из головы свои неприемлемые мысли. Вычистить страх, аннулировать его. Наверное, можно чем-то заменить эту реакцию... Но я пока не могу. Поэтому, - Денис встряхнулся и «причесал» волосы рукой, - лучше будем делать мир чище. Итак... Вы считаете, что шагнуть в окно Валерий Иванович мог только из-за неудач на археологическом поприще? - вернулся к прежнему разговору франт.
- Это было гипотетическое предположение. Я применил его, чтобы вы поняли: Валерий никуда сам не шагал. А если и шагал, то я не знаю, почему. Понимаете? - Камаль выдохнул воздух, словно устал объяснять тупому студенту простые истины.
- А из зависти мог? - не сдавался Денис. - Ну, например, вы сделали важное научное открытие, а он нет.
- Я вас сейчас сам куда-нибудь толкну, - снова закурил профессор. - Во-первых, вы уже, наверное, узнали про меня всё, что можно. Никаких особых открытий я не делал. Это раз. И потом Валеру интересовала своя Родина и её история. Он, как выражается ваша молодёжь, относился к нашим фараонам и мумиям безколебательно.
Денис посмотрел на профессора и вдруг расхохотался:
- Откуда такое слово выкопали, мистер Камаль?
- Говорю же, я же и у вас иногда лекции читаю. Молодёжь лингвистикой балуется.
- Тогда зачем Валерий просил консультации по Египту? Значит...
- Это мне и самому интересно, - оживился мистер Камаль. - Значит, нарыл нечто и нашим, и вашим. Пойдёмте, спросим у Галины?
Улыбка сползла с лица Дениса:
- После моих допросов с пристрастием она меня на порог не пустит.
Профессор махнул на него рукой и активно засобирался:
- Со мной пустит!
- Она меня к вам с этим вопросом послала, - разочарованно сказал Денис.
- Зря, наверное, - улыбнулся было профессор и сразу вдруг стал серьёзным:
- Кстати, Галина не хочет, чтобы Маша знала, кто её настоящий отец.