- Это – ваши семейные дела. Они расследования не касаются. Пока.
- Вот и не сообщайте ей. Пока... - попросил Камаль и потянул детектива за руку:
- Пойдёмте! Нам надо посмотреть записи Валерия. Там точно что-то должно быть!
Денис засопротивлялся:
- Мистер Камаль, мы с моим начальником едем сейчас по другим делам. Давайте, я подъеду к вам часиков в восемь вечера? Надеюсь, вы не рано ложитесь спать?
- Нет, я... Как это по-вашему? Сова.
- Отлично! Значит, я у вас в восемь.
- Нет-нет, езжайте к Грачёвым. Я не смогу ждать, поеду смотреть записи Валеры.
Детектив замялся. Не хватало ещё, чтобы профессор вмешивался в расследование. А с другой стороны, уже возникли вопросы по истории и археологии. Он может быть полезен, как консультант.
- Хорошо, мистер Камаль. Давайте работать вместе, - сказал он и протянул руку.
Профессор крепко её сжал. И потом Денис не смог сдержать улыбки: Камаль радостно, словно мальчишка, побежал обратно в отель, попутно крича в телефон адрес Грачёвых. Машину обещали подать через минуту.
«Мог ли сам Камаль подстегнуть своего коллегу прыгнуть с девятого этажа? - подумал Денис, глядя ему вслед. - Вполне. И Галину Викторовну не стоит сбрасывать со счетов. Этот любовный треугольник выглядит очень странно. По идее, Валерий Иванович там вообще пятая нога собаки. Вполне могли его устранить за ненадобностью. Но зачем и почему эти двое влюблённых терпели третьего лишнего столько лет?»
Ответов пока не было. Было какое-то странное чувство, которое Денис никак не мог объяснить или понять. Одно он знал точно: при виде Камаля его охватывала какая-то тревога, а тревогу Денис успокаивал только одним способом – уборкой. Это, конечно, не было обычным наваждением, но что-то похожее присутствовало. При наваждениях Денис не мог сопротивляться своему желанию. Желание что-то отмыть в случае с Камалем можно было гасить. Что же происходит? Он медленно сходит с ума? Или это – просто чуйка? Денис решил оставить эти мысли на потом, на ночное время, когда приляжет в кровать и включит один из любимых хитов.
Глава 5
«Ниссан» припарковался около газона с молодыми ёлочками. Газон находился прямо перед входом в детский дом-интернат, над дверьми которого красовалась мотивирующая надпись: «Во имя жизни, не жалея сил!»
- Надо найти кого-нибудь постарше, - выбираясь из «Ниссана», сказал Артём. - Трагедия на Мокше была десять лет назад. Этому видеооператору Максу и пропавшей Саше тогда лет двадцать исполнилось.
- Надеюсь, что тут остались педагоги или воспитатели тех лет, - задумчиво ответил Денис. - Эта парочка появилась в детдоме лет шести от роду. Кстати! - Денис резко прекратил гулять к входу в интернат. С ним вместе застыл и Артём. - То, что снимал Максим, его видео, сохранились? Можно посмотреть, например, ту запись с экспедиции?
- Мой должник, который дело копировал, ничего про запись не говорил... - почесал затылок Артём.
- Так спроси, - сказал Денис и резво пошагал по ступеням к двери.
Начальник аж сплюнул:
- Сколько раз тебе напоминать про субординацию, а?
На что друг, уже распахнувший дверь в мир детства, где боролись за жизни, огляделся вокруг и только махнул рукой:
- Да тут нет никого, и моё нарушение субординации прошло незамеченным! Пошли уже!
Прошли они не дальше вахты.
- Директриса старая на пенсии давно, - сообщила бабушка-вахтёр, - старичков не осталось никого. Новая вам мало чем поможет, она всего второй год тут. До неё лет пять Ринат Магометович был. Тоже вышел на заслуженный отдых потом. А что за вопрос, молодые люди?
Дэну и Артёму повезло: вахтёр Дарья Петровна оказалась тем самым человеком, который проработал в этом интернате всю жизнь. Кроме того, память её была единственной не постаревшей частью организма. Она сразу вспомнила и Максима, и Сашу.
- Очень дружная пара была! – сообщила Дарья Петровна.
- Они – родственники? – спросил Денис.
Дарья Петровна махнула сухой рукой:
- Нет, конечно! Но, ей-богу, держались как брат и сестра.
Сашеньку привезли первой. Девочка родилась с короткой левой ножкой. И это анатомическое укорочение: кости одной ноги были значительно короче костей другой. Если бы родители вовремя, в раннем детстве, обратились к врачам, то недостаток можно было бы исправить. В принципе, бывали случаи, когда врачи «отращивали» ноги детям даже старше семи лет, но родители Сашеньки мало заботились о девочке. А тут ещё Перестройка, потеря работы, собственное выживание... Отца посадили, а мать тупо спилась. Для девочки требовалась специальная ортопедическая обувь, наблюдения врачей, возможно и операция, а мать была не в состоянии даже накормить ребёнка. Она была счастлива, когда Сашу забрали. Денег на операцию у государства тогда тоже не было. Поэтому девочка постоянно ходила с ортопедической стелькой, чтобы хоть как-то выправить осанку и исключить перекос внутренних органов.