В храме, казалось, больше никого не было: только господин и его дрожащий от страха слуга.
«Почему хозяин больше никого не взял? Почему не выбрал носилки с рабами и не приказал свите сопровождать? Видано ли, чтобы такой вельможа, как Хоремхеб, сам скакал по дорожной пыли? Безопаснее и не так боязно, когда народу побольше...»
Пока раб в страхе оглядывался по сторонам, Хоремхеб просто ждал, уставившись на луну. Поднявшийся ветер разогнал тучи, и она полным белым ликом засияла в чёрном небе. Он смотрел на этот лик: неизменное женское лицо с полуулыбкой, таящее загадку и ответы на вопросы, которые никто не может услышать...
- Господин, клянусь пеленами Осириса, зря вы пришли... – прошелестел голос слуги, но Хоремхеб словно и не слышал: прикрыл глаза и вдохнул ветер. «Будет буря, - подумал он, ощутив мелкую взвесь песка в воздухе. - Хорошо...»
Эйе, старый лис, был пусть и дальним, но родственником Нефертити. Тутанхамон отправился к Осирису рано, не успев подарить стране Кемет* наследника. Сын безумного** Аменхотепа благополучно умер, Эйе благополучно залез на трон, а Хоремхеб...
«Боги на моей стороне. Эйе сядет завтра в солнечную ладью и поплывёт класть своё лживое сердце на весы***. Пусть его испепелит великий Ра! А Хоремхеб будет избран богами, несмотря на то, что в его жилах нет ни капли божественной крови!» - с удовольствием и гордостью подумал великий военачальник, открывая глаза. Прямо перед ним маячило выбеленное лицо главного жреца Амона, такое же бесцветное и мёртвое, как у луны. От неожиданности Хоремхеб отступил назад.
*Одно из названий Египта
**Отец Тутанхамона – Аменхотеп 4 после восхождения на трон объявил единобожие, провозгласил Атона – бога солнечного света главным и приказал поклоняться только ему. Сам взял имя Эхнатон в честь нового бога, жене Нефертити присвоил имя Нефернефруатон. Родившегося сына назвал Тутанхатон. После его смерти юный Тутанхатон под влиянием Эйе и других приближённых, людей старой и «настоящей» религии и поклонявшихся Амону, возьмёт себе имя Тутанхамон.
***Здесь – упоминание о египетской Книге Мёртвых, где рассказывается о страшном суде.
- Напугал, словно острозубая Амат*! – пришёл в себя вельможа.
Жрец величественно склонил лысую голову:
- Я ждал тебя.
- Много восходов Сириуса** ожидал этот день я, - ответил Хоремхеб и махнул слуге. Тот с поклоном попятился прочь. Жрец выждал, пока слуга скроется за воротами храма, и вытащил из недр своей мантии маленькую шкатулку. Протянул Хоремхебу.
- Бери и возвеличь Амона, бога нашего...
Обыкновенный ящичек. Ни смальты, ни серебра, ни золота. Хоремхеб открыл крышку. На дне шкатулки лежал небольшой нильский камень.
- Амон смеётся надо мной? – сверкнули глаза Хоремхеба.
- Кто спрашивает, тот не заблудится, мой будущий фараон...
Хоремхеб не мог поверить происходящему, взял камень в руку:
- А я и спрашиваю: это что? Это и есть моя сила, что обещал Амон, наш великий Ра? Это и есть средство, что наденет мне Урей*** на голову? Не смеши гиен, старая лиса... Ты забыл, что наследников нет, а претендентов столько, сколько ушебти**** у Тутанхамона!
- Ты держишь камень бога, Хоремхеб. Над ним трудились лучшие из лучших.
Будущий фараон расхохотался:
- Я держу обыкновенный нильский булыжник!
*Амат – адское чудовище с телом бегемота и мордой крокодила. Если сердце, которое положили на весы, перевесит перо Маат, считалось, что душа не чиста и на ней много грехов. Тогда «острозубая Амат» пожирала эту душу.
**В древнем Египте год отсчитывался по восходу Сириуса.
***Урей - корона Верхнего и Нижнего Египта
****Ушебти - фигурки слуг, которые клали в гробницу. Считалось, что в загробном мире они будут так же обслуживать фараона, как и при жизни. Чем больше фигурок, тем лучше.
- Благословен заглядывающий в суть и вдвойне благословен имеющий зрение веры.
Хоремхеб так посмотрел на жреца, словно хотел спалить его взглядом. Но тот стоял спокойно и невозмутимо. Как луна на небе.
Военачальник раскрыл ладонь. Обманули его слуги Амона! Пожар огненной стены Ростау* воспылал в груди. Он с силой сжал камень в кулаке, будто хотел раздавить его в пыль.
- Тогда я верую, что сейчас тебя, как и нашего полного благовоний и опилок фараона Эйе, ждёт величественный Анубис в стране Дуат**!
Жрец вдруг побледнел ещё больше, судороги прошли по полному «лунному» лицу. Задыхающийся от злобы Хоремхеб, не понимая, что происходит, пронаблюдал, как слуга Амона сначала попятился, а потом побежал...