- Все мои друзья – безбожники. Будь осторожен! – предупреждал Тайлер Джозеф.
Денис провёл по экрану телефона пальцем:
- Ну.
- Срочно выезжай на Осеннюю, 148. Дней десять назад там из окна собственной квартиры выпал профессор истории нашего педагогического.
- Сам выпал? – уточнил Денис у своего друга Артёма и непосредственного начальника Артёма Олеговича.
- Понятия не имею. Выясняй. «Пинкертоны» сказали, что суицид. Дело получится громкое, если его всё-таки толкнули. Это тебе не слежка за неверными жёнами или поиски убежавшего из дома подростка! - Денис уже представлял, как усмехается Артём. - Как раз то, что ты хотел. Специально посылаю тебя, нашего лучшего работника, ударника труда, победителя соцсоревнования...
- Большой был выбор у тебя, директор? – хмыкнул Денис. - Долго метался?
В их частном агентстве числилось только два человека, Артём и он сам, поэтому Денис развеселился. Но веселье быстро сменилось возбуждением. Хорошо бы, это было настоящее дело! С хитроумными загадками, интересными поворотами в расследовании и гениальным преступником, которого не всякий детектив и сыщик сможет раскусить!
Денис всегда мечтал о славе Мегрэ, Холмса или, на худой конец, мисс Марпл, но они с Артёмом занимались сугубо мелочами, не оправдывая гордого названия своего частного детективного агентства «Пазл». Убийств в их провинциальном городке было мало, в основном - бытовуха, краж века тоже не происходило, да и не могло произойти, так как особо и красть нечего, маньяков не водилось, мафиозные группировки девяностых плавно перековались в бизнес сообщества двухтысячных. Поэтому их потуги в детективном деле походили на игру в кубики с картинками, из которых каждый трёхлетка может собрать изображение зайчика или рыбки. Полотна из пазлов с тысячами деталей, где можно было проявить сыскные и дедуктивные способности, пока не попадались.
- Если выпрыгнул сам профессор, может, он и псих... Тогда это просто суицид, как «пинкертоны» твои говорят, и мне это совсем неинтересно, – затараторил Денис. - А вот если ему «помогли», могут быть разные варианты.
- Ты погляди! Опять не угодил, да? Езжай быстрей, Пуаро!
Денис быстро засунул мобильник в спецкарман и повернул руль. Надо перестроиться и развернуться. Улица Осенняя совсем в другой стороне. Артём, собственно, ничего не сказал, деталей не озвучил.
«Значит, будем импровизировать!» - решил Денис. Голова быстро заполнялась вопросами, которые он задаст родственникам погибшего.
«Интересно, почему же профессор прыгнул? Или не прыгнул?»
Взгляд зацепил мобильный телефон в кармашке. Денис сплюнул, вынул его и снова кинул на сиденье. Так намного лучше.
***
За окном клонилось к горизонту оранжевое солнце, дул лёгкий ветерок, покачивались зелёные кроны деревьев, радостно летали птички. Яркие краски, весёлый гомон улицы и жизнь находились сейчас там, за стеклом. Внутри правила бал смерть: тихо тикающие часы, виновато прерывающие почти гробовую тишину, и завешенное чёрной тканью зеркало...
- Маш, может, вот эту? – в комнату вошла мать с фотоальбомом, и Мария развернулась от окна к ней навстречу.
На фото отец был в рубашке и галстуке, серьёзный и очень важный.
- Нет, мам... Ты же знаешь, как он не любил галстуки и костюмы... – Мария взяла альбом из рук матери и быстро нашла фотокарточку, которая, как ей казалось, подходила больше всего. Ведь память о человеке должна быть настоящей и живой, а не упакованной в официальный костюм.
- Вот эту... из экспедиции, - подала она альбом обратно.
На Галину Викторовну смотрел молодой, улыбающийся профессор Грачёв в льняной рубашке с распахнутым воротом. На фото тоже стояла летняя пора, ветер бил ему в лицо и играл со светлыми прядями.
Кстати, Мария всегда хотела быть блондинкой, как отец, но природа решила сделать её жгучей брюнеткой. Странно гены встали в свою цепочку, и у светлого Валерия Ивановича и русой Галины Викторовны (хотя у неё в роду и имелась пара-тройка брюнетов) родилась дочка Машенька с чёрненькими волосиками и карими, почти чёрными, глазами.
Мать и дочь обнялись. Мария гладила Галину Викторовну по спине, и думала, что она держится молодцом. Не рыдает, на лице лёгкий макияж, даже платье подобрала элегантное. «Стойкая женщина!» - восхитилась дочь и поцеловала мать в щёку. Только подумала, что она и духи выбрала под наряд, как раздалась трель дверного звонка. Мария ещё раз поцеловала мать и пошла открывать.
Галина Викторовна взглянула на фотографию мужа.