— А ты еще и философ! Я срежу с тебя скальп! — Проревел упырь.
Девушка–комсомолка была вынуждена отступить. Скорость противника ее озадачила. Таких быстрых людей не бывает. Они с Галиной (Разумеется не в реальности, а в данном навеянном гитлеровцами экспериментальном видении) одни единственные на весь белый свет.
В тоже время факт остается фактом, противник одолевает. Возможно, для своего усиления он использует камушки зоны? А что вполне могут существовать артефакты, повышающие скорость.
Огнезарная дьяволица получила еще одну царапину и сделала вид что устает, будто у нее кончаются силы. Противник еще больше активизировался. Он был крут и самоуверен. Тогда девушка пошатнулась, и задрожала, словно подвернув ногу.
— Вот теперь тебе по–настоящему конец. — Прошипело звуком спущенной автомобильной шины чудовище.
Враг — крутой рейнджер бросился добивать и тут же нарвался на обходной прием «гибкий крутой змееныш». Удар не оказался в данном случает смертельным, но вену надрезал, полилась кровь. Правая рука стала подгибаться, и противник перекинул длинный кинжал в левую лапу. Ангелина даже издевательски сострила:
— Я не знала что ты левша.
— Ничего страшного я быстро восстанавливаюсь! — Рычал упырь из криминального спецназа.
Он попробовал атаковать, но левшой и впрямь не был. Ангелина сумела обвести его и ранить.
— А ты еще хвастался! — Подколола она.
— Ну, ты поплатишься! — Надсаживалась, адская тварь.
Ответом стала еще одна рана. Противник отступал, его руки тряслись. Капала кровь. Ее цвет был не совсем обычным, каким–то пастельным и ядовитым одновременно.
Наконец Ангелина, ударила его ногой под колено, а затем всадила в плечо. Противник окончательно утратил концентрацию и хладнокровие, яростно замахав клинком. Теперь девушка–комсомолка из Сибири — уже без проблем стандартным приемом выбила смертельное жало из рук.
— Вот так мы поступаем с хвастунами! — Рявкнула рыжеволосая медведица–комсомолка.
Ее противник рухнул на колени:
— Пощади меня великий ратный муж!
Ангелина ехидно усмехнулась:
— А зачем ты мне? В зоопарке показывать, тебя, что ли за деньги!
Голос вурдалака–рейнджера стал тоньше:
— Я дам тебе ценные артефакты, которые сделали меня быстрым и сильным.
— А также не убиваемым любой пулей? — Рыжая Ангелина скривила алые губки.
— Да! — Выдавил упырь.
— Это я и так у тебя возьму! — Медведица–комсомолка с трудом сдерживал смешки.
— Прошу прощения! Вы самый великий воин на свете! Пощадите ради прощающего Иисуса! — Взмолилось исчадие ада в человеческом обличье.
— Нет! Но малую милость тебе окажу. Ты увидишь, кто тебя убьет. — Огнезарная красотка Ангелина скинула маску.
— Проклятье! Женщина и кому я только проиграл. — Смахивающий на вурдалака человек, был просто готов заплакать.
— Великому воину! Который, тебя победил. — Вывела в воздухе мечом лилию сияющая Ангелина. — А теперь получай!
Острие кинжала вонзилось в глотку, перерезав нервные центры.
— Ну, все покончено с тобой! Будет теперь крушить других. — Девушка–комсомолка продолжила исполнение пантомимы смерти.
Предварительно содрав с противника камни. И «броню» и какие–то неизвестные артефакты. После них сила и скорость заметно выросли.
Движения солдат противника и без того замедленные стали и вовсе походить на черепашьи. Бой стал более скучным, но зато эффективность стрельбы Ангелина и без того высокая значительно выросла.
— Тут артефакты на грани магии. И от чего они так действуют. Было интересно самой проверить в лаборатории. Наши ученые, конечно, это делали, но своим свежим взглядом я бы возможно нашла что–то новое. — Девушка–комсомолка воспринимала свой скорострельный автомат почти как снайперскую винтовку. И убивала конкретно и спокойно. Пуля в голову вещь гуманная человек не успевает почувствовать боли. Хотя некоторые ученые считают, что все же есть неприятные ощущения, несмотря на отсутствие нервных окончаний. Так что пуля в висок это такой способ казни.
Ангелина облизнула губки, один из убитых парней был весьма симпатичный «блондинчик», да и лет ему было не больше двадцати.
Хорошо бы его семя попробовать на язык, наверное, это вкусно как ванильное мороженое. Жалко парня, от него можно было приличное удовольствие испытать, а она его убила:
— Мир беспощаден наш, несправедлив коварен! Страдает и стенает в муках плоть, но человек силен — прогрессом славен — хоть кажется, забыл его господь! — Рифмуя, заявила, точнее пропела девушка–комсомолка. Тут ей на связь вышел робот–разведчик. Через очки он показал видеоизображение гостиницы, а сверхчувствительно оборудование улавливало слова: