…Он сам в себя не верит.
Кофейня, в которой работает Дэн, остается позади. Рабочий день уже подходит к концу, и его сменщицы сейчас убирают пустующие столики. Всего пара человек сидит в заведении: пришли с компьютерами, чтобы поработать в спокойной обстановке и насладиться бодрящими напитками.
Каким порой жалким Дэн себя ни ощущает, у него множество талантов, которые он сам в себе никогда не признает. Один из них – кофе.
Дохён его до жути ненавидит: не любит эту молочную пенку, этот терпкий стойкий запах кофейных зерен, эту горечь и кислинку в самом напитке. Не понимает, как люди могут находить кофе вкусным. Сам он к нему равнодушен – предпочитает чай. Может, именно по этой причине ему удается так виртуозно вырисовывать сердечки на молочной пенке?
Рыжая девушка в кофейне замечает Дохёна и машет ему рукой – узнала коллегу. Дэн приветливо машет в ответ, но не заходит внутрь. Еще со школы подрабатывает тут, но не потому, что нуждается в деньгах, а потому, что это отвлекает его от проблем в жизни. На этой неделе у него тоже две смены.
Время идет, одни проблемы сменяются другими, но неизменным остается лишь одно – умиротворение, которое Дэн получает во время приготовления капучино или латте. Такие изысканные сердечки и цветочки на пенке в Сеуле нужно еще поискать.
Почти каждый день он проходит мимо книжного, но никогда не заглядывает – не любит читать. Но решает, что раз он все же встал на «путь исправления», то и этим элементом пренебрегать не стоит.
Взгляд тут же падает на стойку «Бестселлеры», и Дэн берет с нее книгу, обложка которой кажется ему очень знакомой. Тянется в карман за телефоном и ищет на странице Пак Джуын нужную фотографию. Бинго! Тот самый переплет, что изящно лежит на бледных коленях девушки. Теперь-то у Дохёна с ней точно найдется хотя бы одна тема для обсуждения, каким бы скучным ни оказалось это чтиво.
Читать аннотацию он даже не думает – сразу идет на кассу и ждет, когда девушка за прилавком назовет цену этой бесценной классики.
– Джордж Оруэлл. – Она зачем-то озвучивает имя автора. – Решили тоже поддаться всеобщему помешательству?
– А что, нынче она в тренде? – Дэн игриво облокачивается о прилавок и заглядывает в лицо девушки. – Интересная?
Пофлиртовать он никогда не против.
– Хорошая. – Она пробивает покупку и не смотрит на Дохёна. Явно смущена его заигрываниями. – Сейчас она опять на пике популярности, но многие покупают ее лишь для галочки. Но это сугубо мое мнение, – уточняет она, поднимая взгляд. – С вас десять тысяч вон.
Дохён на автомате прикладывает карту к терминалу и берет из рук девушки покупку.
– Как думаете, она мне понравится?
– Смотря для чего вы ее покупаете, – улыбается она. – Ради того, чтобы подумать над провокационными проблемами, которые поднимает автор, или ради моды на литературу, чтобы сфотографироваться с ней для соцсетей?
– Отличный вопрос. – Дохён слегка стучит книгой по прилавку и направляется к выходу. – Всего доброго, – бросает он уже в дверях.
Он и сам не знает, чего ждет от этой истории. Поможет ли она ему сблизиться с Джуын или так он сможет лучше узнать ее как человека?
…Или узнать себя?
В его понимании, если человек что-то явно демонстрирует миру, то он призывает окружающих ему следовать. А значит, верит в собственные убеждения.
Мысль о том, что Джуын могла купить книгу ради той самой фотки в соцсети, даже не возникает в его голове. Он не верит, что такие поверхностные люди могут находиться в его окружении, их ведь легко вычислить. Тем более не верит, что такой может оказаться красотка Пак Джуын, которая посещает киноклуб и постоянно читает книги.
Чонсок, как всегда, сидит, запершись у себя в комнате, а значит, никто не будет отвлекать Дохёна от его нового занятия. Он заходит в свою комнату и скидывает с себя белую куртку, стягивает новую футболку и тянется за привычными домашними вещами. Удобные и черные – все, что нужно Дохёну от одежды.
Не голоден, поэтому тут же плюхается на кровать и раскрывает новенький скрипящий переплет книги «1984». Все еще не имеет понятия о том, что его ждет. С абсолютно пустыми мыслями, ничего не ожидая от прочтения, переворачивает первую страницу и погружается в культовую антиутопию.
Минуты тянутся беспощадно медленно, как и страницы «1984». Сказать, что прочтение дается Дэну с трудом, – ничего не сказать. Как такое вообще кто-то способен прочитать, а тем более понять? То ли переводчик был бездарностью, то ли сам Дохён недостаточно эрудирован, чтобы вкусить всю глубину произведения. То ли сам автор из кожи вон лез, чтобы показать все свое мастерство писательского дела. Не понятно, в чем именно дело, но совокупность всех этих предположений портит впечатление от книги. На часах уже перевалило за полночь, а все, что Дохён понял из прочитанного: свобода позволяет сказать, что дважды два – четыре.