– Никакого Служения! – прокричала еще одна Ворсянка. – Никаких отговорок – нам нужна правда!
– Правда? – произнесла Премудрая Сестра, возникнув среди них, лучезарная и безмятежная. Она взглянула на мертвую пчелу и покачала головой: – Вам не хватит храбрости для правды.
– Скажи нам! – потребовали сестры Ворсянки скорбным тоном. – Что за правда дает вам власть, если вы не можете дать нам королеву?
– У нас есть Божественное Право.
Премудрая Сестра была спокойна, и, по мере того как прихожую заполняли другие жрицы, усиливался их мощный дурманящий запах. Флора закрыла свои дыхальца и почувствовала, что другие уборщицы сделали то же.
– Право убивать? – выкрикнула внушительного вида Ворсянка, находящаяся в расцвете сил. – Вы это хотите сказать? Премудрые двуличны и порочны!
– Дорогая сестра Ворсянка, – Премудрая Сестра протянула руки вперед и прошла через прихожую к ней, – неопределенность очень тяжела для низших пород, Медовки это понимают.
– И Ворсянки понимают, что Премудрые готовы удержать власть любой ценой! – сказала Сестра Ворсянка уверенным тоном, хотя ее тело сжалось в страхе при приближении жрицы.
Премудрая Сестра остановилась, по-прежнему протягивая руки:
– Коснись меня, Сестра Ворсянка. Божественная сила течет через меня. Почувствуй ее, прежде чем дальше хулить наш улей, выражая столь пагубные сомнения. Открой свой разум и прими правильное решение.
Сестра Ворсянка смотрела с сомнением на других жриц, стоявших по краю прихожей.
– Это уловка. Вы соберетесь вместе и нападете на меня.
– Единственное, что может повредить тебе, – это сомнения в твоей душе.
– Тогда я не боюсь. – Однако Сестра Ворсянка не решалась взять за руки Премудрую Сестру. – Мы, Ворсянки, – верные слуги улья, и мы заслуживаем уважения!
– Тогда не скрывай от нас ничего.
Премудрая Сестра шагнула вперед и взяла Ворсянку за руки. Сестра Ворсянка вздрогнула и застыла неподвижно. Все пчелы уставились на эту странную пару, но только те, что стояли вблизи, могли видеть, как дрожали антенны сестры Ворсянки у самого основания. У всех Ворсянок перехватило дыхание, когда у их сестры подкосились ноги и она повалилась на пол, обмякнув. И тогда жрица повернула безжизненное тело в их сторону. Глаза умершей были подернуты белой пленкой, а основания обеих антенн потрескались, из них сочилась кровь.
– Духовная нечистота разрушает изнутри, – сказала Премудрая Сестра и, опустив тело Ворсянки на пол у своих ног, отряхнула руки.
Безумие. Сестра пойдет на сестру. Несчастье.
И тут Премудрая Сестра, сканируя толпу, повернулась в ту сторону, где стояла Флора, словно услышав ее мысли. Флора ощутила жжение у себя в антеннах, но продолжала стоять неподвижно. Затем жрица переключила внимание на молчаливое собрание.
– Порочный секрет, только что убивший сестру Ворсянку, состоит в том, что ее порода тайно растит свою собственную принцессу и притязает на королевское достоинство.
– У нас на это такое же право, как и у вас! – выкрикнула одна из Ворсянок. – Ваша порода больна, так что вы не можете дать улью здоровую принцессу, но мы – порода Питомника, и мы знаем, как это делается! Нет никакого Божественного Права, судьбу определяет пища! Это правда, и вам это известно: каждая девочка рождается работницей, и только особое кормление делает ее Королевой!
При этих словах пчелы подняли неимоверный гвалт. Что-то вспыхнуло в голове у Флоры. Расписание кормлений. Вот почему никто не должен видеть их или пытаться сосчитать их. Вот почему Премудрые пытались выжечь ее мозг, когда она ушла из Питомника, – на случай, если ей стало это известно И тут же сотовый пол под ногами у них сильно задрожал.
МОЛЧИТЕ! – приказал Разум Улья.
Из коридоров, выходящих в прихожую, появились темные фигуры полицейских.
– НЕТ! – выкрикнула Ворсянка. – Три дня для работницы, четыре для трутня!
Премудрая Сестра подала знак, и полицейские начали проталкиваться сквозь толпу к Ворсянке, которая пыталась укрыться за другими сестрами, разбегавшимися в страхе.
– А пять дней вскармливают Королеву – секрет в Потоке! – прокричала она, когда полицейские окружили ее. – Любая самка может…
Полиция выплеснула на нее всю свою ярость, и запах крови наполнил воздух. Офицер подняла руку, с когтя которой свисал влажный красный сгусток.
– Предательница наплодила еще яиц, – сказала она и съела сгусток. – И имела обильный Поток.
Пчелы открыли рты, но не успели закричать, как жрицы плотно окутали их своим запахом, сковав волю и подавив страх. Соты содрогнулись у них под ногами.