– Выходи! – прокричала принцесса Премудрых. – Ты, вонючая Ворсянка-самозванка, выйди и умри, как умерла твоя сестра! – Она принялась свистеть снова и снова, пока по прихожей не заплясало эхо, а пчелы не прижались друг к другу в ужасе. – Ты трусиха! Выходи!
– Я здесь.
И тут же железы каждой пчелы вспыхнули в испуге, когда из темного коридора в спальни вышла крупная черная принцесса с желтовато-коричневым мехом, длинными трепещущими антеннами, тонкой талией, мощными шпорами и крепким сложением, доставшимся ей от матери, Флоры-717.
– Я последняя принцесса, – произнесла она тихо. – И я уже обагрила свое жало кровью всех других принцесс. Кроме одной.
Принцесса Премудрых медленно покрутила головой из стороны в сторону и снова принялась шипеть:
– Что ты за тварь такая?
– Она моя дочь, – сказала Флора, выходя вперед, и сердце ее стучало как молот. – И я растила ее как принцессу, кормя Потоком, как кормили вас.
Принцесса Премудрых уставилась на нее, а затем рассмеялась с шипением.
– На колени, – приказала она. – Оголи шею для милосердной смерти.
Не услышав ответа от дочери Флоры, принцесса Премудрых яростно засвистела:
– Отвечай своей Королеве!
– Не бывает королевы до спаривания! – громко сказала Флора.
Позади нее собрались все флоры, их темные лица отливали бронзой, и они распространили запах своей породы.
– Как ты смеешь…
Лишь только принцесса Премудрых повернулась к Флоре, темная принцесса побежала на нее. Стремительная и норовистая, ее бледная противница развернулась, рассекая воздух когтем, но дочь Флоры отразила удар своими массивными шпорами. Не имея силы выдержать ее удары, принцесса Премудрых побежала по стене прихожей, собираясь атаковать противницу сверху, однако дочь Флоры кинулась за ней с сияющим жалом, и ее массивные шпоры высекали из стен восковые завитки. И тогда принцесса Премудрых с яростным криком устремилась вниз, в толпу пчел, закричавших в ужасе и бросившихся врассыпную, натыкаясь друг на друга, желая убраться с ее пути, и она угодила в пустую палату Второй Категории.
Полиция фертильности повалила на пол уборщиц позади своей претендентки на трон, чтобы противница растоптала их, но темная принцесса вскочила на стену и пробежала над ними, задевая полицейских крыльями по лицам, отчего те вскрикивали в страхе.
Когда она вбежала в большую темную палату Второй Категории, Премудрую принцессу не было ни видно, ни слышно, но воздух был затуманен ее ядом. На секунду установилась тишина – и вдруг она с грозным криком бросилась с потолка, норовя всадить жало на всю длину в темную принцессу. Две сильные принцессы сцепились в яростной схватке, кувыркаясь вдоль колыбелей, так что воск трещал и разлетался из-под них.
Остальные пчелы, перепуганные происходящим, однако желая увидеть финал схватки, последовали за ними, напирая друг на друга, чтобы не оказаться на пути у принцесс, сцепившихся в жутком объятии и кусавших все подряд. Принцессы подлетали и спотыкались между рядами колыбелей, но ни одна из них не желала ослабить хватку. Когда темная принцесса огрела соперницу по голове куском воска, принцесса Премудрых упала, и ее более тяжелая противница потеряла равновесие. Принцесса Премудрых мгновенно вывернулась и вскочила на дочь Флоры, схватив ее за антенны и посылая в них оглушительный боевой свист, стремясь разрушить ее мозг. Высокий резкий звук парализовал всех пчел, кроме Премудрых, и послышались тысячи криков боли. Темная принцесса трясла головой, словно в агонии, не в силах освободиться.
– Подчинись и спаси их! – сказала принцесса Премудрых, и ее свист стал громче, так что пчелы стали молить сжалиться над ними. – Ты – причина их боли…
Мощный рев разорвал воздух, и его сила перекрыла нестерпимый свист, а соты тут же откликнулись жесткой вибрацией. Это зазвучал мотор темной принцессы, ударившей противницу крыльями и сбросившей ее. Прежде чем оглушенная принцесса Премудрых поднялась, дочь Флоры уже подмяла ее под себя, придавливая своим весом. Она изогнулась, собираясь нанести последний удар жалом. Однако удара не последовало – вместо этого дочь Флоры навострила свои антенны.
Во внезапной тишине каждая пчела уловила чужеродный запах. Их мех высоко поднялся, а антенны стали пульсировать от страха. В улей проникли осы. Принцесса Премудрых вырвалась на свободу, на ее торсе зияла рана. Жрицы схватили ее и укрыли своими телами.