Флора ничего на это не ответила, только окинула взглядом сад. Далеко в синем небе поднималась и опадала большая темная завеса. Пронзительный визг ос становился громче, и черное покрывало уплотнялось, приближаясь к улью.
– Они объединили множество колоний, – сказала Флора жрице, стараясь, чтобы ее голос звучал громко и уверенно ради дочери, скованной страхом. – Мы не можем биться с ними, нам надо спасаться…
– Бежать как трусихи? – возмутилась жрица с безумием во взгляде. – Премудрые восторжествуют по Божественному Праву!
Флора схватила жрицу и проговорила, глядя ей прямо в глаза:
– Ты еще не поняла? Наш улей обречен, а все, кто останется в нем, погибнут! Уже слишком поздно!
– Ты обращаешься к Медовке, несокрушимой породе королев! – заявила жрица и, оттолкнув Флору, убежала в улей. – Сила у Премудрых! – прокричала она. – Ну же, набожные пчелы, сплотитесь крепче!
– Ты ведешь их на смерть! – бросила Флора ей вслед.
Но, повернувшись к дочери, она увидела, как к ней сбегаются толпами все породы, и сердце ее упало. Черное облако в небе разрослось, и жужжание ос стало еще громче.
Пчелы, напиравшие из улья, вынуждали все больше сестер выбегать на взлетную доску, а оказавшиеся на краю должны были волей-неволей взлетать и кружить в страхе над ульем. Флора совсем осипла и, ничего не говоря, попыталась укусить дочь и оттащить от края, но та стояла как вкопанная, парализованная видом бескрайнего неба и приближавшихся ос.
Несколько трутней выбрались из улья, все побитые и в крови, у некоторых ноги были обожжены осиным ядом. Флора схватила антенны дочери и прикоснулась к ней своими. Как когда-то сделала с ней Лилия-500, она влила все свои знания в ее мозг.
ВЕДИ СВОЙ НАРОД! – послала она дочери команду, вложив в эти слова все свои силы, и почувствовала, как ее антенны болезненно запульсировали. Тогда Флора добавила мысленно: СПАСИ ЕГО СЕЙЧАС ЖЕ!
– Как? – выкрикнула дочь. – Я не знаю…
Но произнося это, она, словно помимо воли, запустила свой мотор, звук которого раскатился по небу и заглушил шум надвигавшейся вражеской армии. Ее массивные медно-красные крылья обрели силу, а ее запах заструился за ней точно плащ. И вслед за ней запустили свои моторы остальные пчелы и поднялись в воздух – летучее войско, в крови и меду, рвущееся в бой.
Флора спешно взлетела за дочерью, которая вела за собой пчел все выше и выше, туда, где воздух был прохладнее, а осы не летали. Огромная жужжащая масса пролетела под пчелами, и они почуяли запах сахара, которым насыщались осы, распаляя себя перед битвой.
Ты навлечешь несчастье на улей.
Флора в ужасе смотрела, как черное облако опустилось на покинутый королевой улей, источавший сладкий запах меда и не защищаемый никем, кроме молившихся Премудрых.
Глава 43
Темное и подвижное облако пчел поднялось над фруктовым садом, покачиваясь на ветру, а внизу раскинулись пустые пахотные поля. Флора увидела, что плотность облака становилась меньше, по мере того как пчелы рассеивались по небу, ведь не посмотрев заранее чей-то танец, ни одна полевка не имела ясного плана движения и полагалась только на одно – самый отчетливый запах нектара. За ними тянулось жидкое облако домашних пчел, стремившихся не отставать от дочери Флоры, но одни отделялись и летели за ведущими полевками, а другие отставали, так что весь рой грозил рассыпаться. Если они продолжат лететь без четкой цели, то выдохнутся, на них нападут птицы, они разлетятся куда попало, и тогда все будет потеряно. Флора пробивалась сквозь ветер и скопления других сестер, стремясь учуять запах дочери.
Принцесса была совершенно чудесным юным созданием, ее темные обручи мерцали, красновато-коричневый мех вспыхивал на солнце, а необычное широкое лицо казалось грозным. Флора попыталась просигналить дочери, чтобы она снизилась, но та уносилась все выше на потоке ветра, который оседлала. Флора почуяла запах, за которым следовала принцесса, – это был аромат гиацинта, и он тянулся из городка.
– Нет! Мы не должны лететь туда! – прокричала Флора с тревогой. – Там нет укрытия…
Но аромат усиливался, и другие пчелы также его учуяли. И тут же весь рой стал вести себя так, словно каждая пчела была одержима голодом. На самом деле зобы всех сестер были пусты и легки, а в головах у них шумело. Флора не могла ничего поделать, кроме как следовать за дочерью. Когда рой начал снижаться, она заметила цветы в центре торговой площади, запруженной людьми. Садовники в униформе вынимали гиацинты из почвы в больших бетонных клумбах и бросали в кузов грузовика.