– Тихо! – Премудрая Сестра скомандовала, чтобы Флора прекратила танец.
Флора остановилась, тяжело дыша и чувствуя, как энергия танца продолжает курсировать по телу, а жрица тем временем обратилась с речью ко всем пчелам:
– Истинный переход от почки к цветку, фрукту и к семени закодирован в стенах Библиотеки Ее Величества, однако этот новый сезон потопа там не начертан. Каждой из сестер известны наши потери среди полевок, но жесткие крылья могут вынести больше, чем крылья более высоких пород, и потому, в силу чрезвычайных обстоятельств, мы объявляем исключение из древнего устава нашего улья. Флора-717 допускается к полетам.
После этих слов установилась полная тишина. Затем одна из полевок стала хлопать. За ней – еще одна и еще, пока каждая сестра в зале Танцев не зааплодировала и не загудела с одобрением. Все тело Флоры наполнила радость и благодарность, когда она почувствовала их благословение и увидела их сияющие лица, но она также ощутила страх, поймав устремленные на нее взгляды всех жриц.
Жажда Флоры быть рядом со своим яйцом превратилась в навязчивую ноющую боль, но она стояла, принимая поздравления от сестер, которые до этого никогда не разговаривали с ней. Теперь ей будет гораздо сложнее попасть в Питомник, ведь если уборщицы регулярно бывали там по работе, то полевки, как всем было известно, не испытывали интереса к яйцам или детям, тогда как порода Ворсянок только этим и жила. Пока Флора расточала улыбки и благодарности проходившим мимо сестрам, ее посетила дерзкая мысль. Она могла бы совершить публичное посещение Сестры Ворсянки в память о старых временах и прогуляться по Питомнику, вызвав всеобщее изумление.
Но с этим планом придется подождать, поскольку следующий состав полевок задержался в зале Танцев и вышел только сейчас, и они поняли по запаху, что она голодна. Теперь, когда Флора была одной из них, они настояли, чтобы она пошла с ними в столовую, и даже самые немногословные из них говорили о том, как важно поддерживать энергию на должном уровне перед тем, как вылетать на задание. Другие пчелы пропускали их вперед, а когда они получили свои порции – медовый язык на толстом куске цветочного хлеба, – то ели молча, ведь каждый атом топлива был бесценен, а сплетни отнимали силы.
Флора была им благодарна за безмолвную поддержку, поскольку могла спокойно подумать – подсчитать, сколько времени у нее будет, чтобы навещать свое яйцо, прежде чем из него появится личинка, которая вырастет в пчелу и покинет Питомник. Время, проведенное ею в Первой Категории, казалось далеким прошлым, но она помнила, что солнечный колокол успевал прозвонить три раза перед тем, как яйцо превращалось в личинку.
Она ела свой хлеб и размышляла. Да, прозвучат еще три солнечных колокола, пока младенцам будут давать Поток, а затем они станут достаточно большими и крепкими, чтобы их перевели во Вторую Категорию. Что происходило с малышами дальше, Флора не знала, ей было известно только, что в какой-то момент их забирали и запечатывали в соты на Священное Время, и по истечении этого таинственного интервала из соты рождалась пчела. Флора совершенно не представляла, в каком месте улья это могло быть. И, хотя каждая пчела проходила эту сакральную фазу, она этого не помнила – собственное появление на свет являлось белым пятном.
Флора вернулась мыслями к текущей задаче – необходимости побывать в Первой Категории, прежде чем пройдут шесть дней. Если она этого не сделает, то потом едва ли сумеет найти свого ребенка среди тысяч других. Одна только мысль о своем яйце наполняла ее рот сладостью.
Соседняя полевка наклонилась к ней и обнюхала. Флора встала:
– Я готова.
Когда полевки улыбались, их красота просвечивала сквозь растрескавшиеся, обветренные лица. Они встали и кивнули ей, а затем все вместе расправили крылья со звуком, всегда вызывавшим у Флоры приятное возбуждение. Она запрятала свой секрет поглубже и тоже расправила крылья, испытывая гордость и благодарность за то, что теперь относится к элитной, уважаемой группе. До того, как пройдут шесть дней, она навестит Сестру Ворсянку и найдет способ увидеть свое дитя. Но сначала со всей своей силой и страстью она послужит улью.
Глава 17
Тайно желая искупить грех деторождения, Флора собирала больше пыльцы и нектара, чем любая другая сестра. Из-за постоянной угрозы дождя каждая полевка совершала сотни вылетов, пока была такая возможность, но даже когда ближе к вечеру облака потемнели и ветер усилился, Флора одна продолжала приумножать богатство улья, выискивая все новые цветы наперекор стихии.