Двигаясь с поразительной скоростью и проворством, эти грациозные монстры пронеслись наискосок через поле, распугивая пчел, и пропали из виду, прежде чем кто-то послал сигнал тревоги.
Вернувшись в зал Танцев, Флора протанцевала все детали своей миссии. В грациозных движениях она рассказала о стрекозах и обо всех цветах, пригодных к сбору, а затем ритм танца изменился – она поведала о погибших сестрах из другого улья. Флора увидела их на обратном пути, они летели, как слепые или пьяные, и это вызвало у нее жалость. Они звали свою мать и искали дом, а влажная серая пленка отягощала их крылья и выжигала разум. Пчелы, следившие за танцем Флоры, переставали повторять ее движения, и каждая стала осматривать себя и соседок, чтобы убедиться в своей чистоте. Когда Флора закончила танец, не было слышно радостных возгласов, ей лишь поаплодировали за ценное предупреждение.
Снова наступила ночь, а Флора так и не навестила свое яйцо. Ее мысли были заняты цветами и пыльцой, воздушными потоками и опасностями, образами и звуками полета, но она все же приглушила их. Ее яйцо. Она чувствовала, что нужна ему. Ей хотелось подняться и пойти в Питомник, но утомленное тело не слушалось. Завтра.
Пчелы проснулись под шум дождя, стучавшего по улью. Стало влажно и холодно. Флоры-уборщицы отнесли умерших в морг, поскольку вылетать было нельзя, и, несмотря на изнурительную работу на поле, многие полевки сетовали, что им придется весь день просидеть в улье. Флора подождала, пока унесли тела, затем склонила антенны и последовала за другими флорами, намереваясь, наконец, осуществить свой план.
Она закрыла антенны, уважительно сложила крылья и вошла в палату Первой Категории. Сестра Ворсянка сидела, рыдая, на своем посту вместе с кормилицами. Они взглянули на вошедшую Флору, и она увидела слезы на их испуганных лицах.
– Что случилось? – спросила Флора, подбегая к ним.
Сестра Ворсянка с трудом проговорила:
– Самая ужасная беда. – И она снова зарыдала. – Это, наверное, была новенькая, ее разум помутился от скудного питания! – Она взглянула на Флору сквозь слезы. – Что ты здесь делаешь? Я знала, когда услышала, что повысили какую-то флору, что это должна быть храбрячка вроде тебя, Флора-717, – так я и сказала! Ох, мои бедные детки, мои бедные, бедные невинные кормилицы – теперь мне придется обучать этих девчонок с нуля, а брать пример им будет не с кого. – Она обвела руками молоденьких пчелок, облепивших ее, и Флора увидела, что их мех еще приглажен, влажен и свеж после Прибытия. – Если мы голодаем, то не можем как следует сконцентрироваться и допускаем ошибки! Это не моя вина, если у нас не хватает пищи, а ваша: это вы, полевки, должны отвечать – и вот, смотри, что случилось!
Сестра Ворсянка опять зарыдала.
– Сестра Ворсянка, пожалуйста, расскажите мне!
– Почему ты вообще здесь? Нам уже нельзя побыть в горе и ужасе один день, чтобы никто не приходил поглазеть на нас?
– Я пришла повидать вас, – сказала Флора, сдерживая порыв побежать через палату и найти свое яйцо. – Идет дождь, мы не можем летать, вот я и подумала…
Она остановилась, почуяв приближение полиции фертильности.
– Да, они пришли. – Сестра Ворсянка содрогнулась. – Скольких еще кормилиц я должна лишиться? И даже Леди Веронику вытащили из Королевских покоев – ох, это было кошмарно! – Она взглянула на Флору. – Ты ведь знаешь, как они действуют. И одна из девочек сошла с ума от страха и сказала, что это было дело Ее Величества – так что ж, ее тут же на куски разорвали, там же, где нашли яйцо. – И она указала в конец палаты. – Там, в последней колыбели. Не знаю, как мы отчистим ее, там повсюду кровь, а это дитя все кричало и кричало, так долго, что я никогда-никогда не забуду…
Все тело Флоры словно сковал лед.
– Какое дитя?
– Новорожденный трутень. Ох, это был бы самый прекрасный мальчик из всех, такое хорошенькое личико. Но не в той колыбели! Наверное, новая кормилица положила яйцо в рабочую соту, а мальчикам, конечно, всегда нужно больше, так что неудивительно, что он умирал с голоду, когда мы его нашли. Я сказала, что он еще не пропал, сказала, что еще есть время накормить его и переложить, но Жрица слышит все. Сразу пришла полиция, и тогда…
Сестра Ворсянка обняла новеньких кормилиц и зарыдала, уткнувшись в их мех.