– Через три дня, – прошептала она ему, – я буду держать тебя на руках и кормить.
Бесстрашная после родов, Флора подошла к странным коконам и стала осматривать их. Они напоминали ей большие разукрашенные соты в зале Прибытия трутней, однако эти коконы были гораздо больше и совсем не пахли самцами. На каждом имелось по три или четыре отверстия, расположенных там, где должен быть живот покойниц, и, когда Флора обнюхала их, ее жало запульсировало от легчайшего запаха старого высохшего яда – несмотря на то, что жрицы были давно мертвы. Она забралась на платформу, желая заглянуть в дыру наверху одного из коконов.
Она увидела едва оформившееся лицо молодой Жрицы, умершей еще до рождения. Жрица была бы такой же большой, как сама Королева, и почти такой же прекрасной. Одна из ее рук была поднята и сжимала недоразвитыми когтями частицу воска. Флора слезла с платформы. Ей следовало подумать о живой Жрице. Она тщательно вымылась и как следует сомкнула кончик своего брюшка, а затем выскользнула из укрытия, готовая влиться в жизнь улья.
В темной камере, под невидимыми взглядами мертвых жриц, ее яйцо начало расти.
Глава 20
Флора вышла на самый нижний уровень улья, навстречу студеному воздуху, дующему от взлетной доски, под дробный перестук града по деревянной крыше. Гвардейцы Чертополохи выталкивали ледяные градины, попадавшие в улей, и Флора, как и другие сестры, стала помогать им. У нее было смутное ощущение, словно она очень долго спала и пропустила что-то важное, судя по тому, что домашние пчелы спешили в зал Танцев на собрание.
Из зала доносился запах Премудрых жриц, и Флора прижалась к другим уборщицам в общей сумятице, чтобы под прикрытием их запаха и скрыть любые следы своего яйца. В центре зала Танцев многоголосый хор Премудрых затянул Священное Созвучие, и мощный обертон слился со звуком ливня. После чего жрицы высказали свою молчаливую волю через соты голосом Разума Улья.
Остальные пчелы в знак покорности выстроились концентрическими кругами, словно находились в зале Продувки. И тогда жрицы подняли своих сестер, чтобы все видели их. Они раскрыли крылья, их запах усилился, а глаза засияли. И они заговорили в унисон, так что все пчелы услышали их прекрасные тихие голоса, несмотря на ливень.
– Мы – священные Медовки, рожденные из породы Королевы, мы охраняем Разум Улья. Этот сезон темен, цветы повернулись против нас, а Воздух влажен и холоден. Споры зловещей поросли летают по влажному ветру и портят наши кубки с нектаром, а наша Сокровищница скудеет быстрее, чем мы успеваем наполнять ее. Сакральная работа Пресвятой Матери под угрозой, и грехи Апатии, Отчаяния и Вялости одолевают нас как мухи.
Запах Премудрых стал сильнее, и полевки поежились, поскольку под ним скрывался тяжелый запах полиции фертильности. Флора мгновенно закрыла свои антенны и стянула свои дыхальца, чтобы уменьшить его властное воздействие. Инстинкт побуждал ее к бегству, но это было бы смертельной ошибкой, а если она умрет, то умрет и…
Усилием воли она подавила свою тайную мысль и осмотрелась. Антенны всех сестер были напряжены от страха, даже полевки испытывали ужас. Но ведь не могут все они быть виновными, значит, и ей нужно сохранять спокойствие.
Жрицы сканировали помещение. Выдвигая элегантные антенны на всю длину, они впитывали информацию, исходящую от каждой охваченной страхом пчелы. Испуганное жужжание доносилось из разных точек в толпе, по мере того как тяжелый запах полиции фертильности расползался повсюду, обволакивая их как паутина. Флора не сопротивлялась, невзирая на волны паники, пробегавшие по залу от тысяч сестер. Если полицейские обнаружат ее, значит, Пресвятая Мать желает ее смерти.
Пресвятая Мать… Одна мысль о Королеве причиняла боль. Ее доброта, ее красота и то, как ее нежные прикосновения избавили Флору от стыда за свою породу…
– Мы все, весь улей, виновны в Святотатстве и Праздности, – подытожил хор Премудрых Сестер. – Нектар выпивается без разрешения на Продувке, полевки теряются в полях, и даже в Питомнике допускают ошибки. – При этих словах по толпе прокатился вздох изумления. – А причиной тому – ошибки, совершаемые в этом самом зале. – Сказав это, жрицы замахали крыльями, чтобы распространить свой запах. – Любовь Королевы осуществляется по Правилу Закона, и мы демонстрируем верность Пресвятой Матери через доверие к Ее жрицам, Медовкам. Этот сезон стал неблагоприятным для нас, и облетая бутон за бутоном, мы приближали то, что теперь назвали упадком в ожидании перемен. Теперь пришел ледяной дождь, и стало ясно: для нашего улья наступило время расплаты, и мы должны покаяться!