Темные пчелы стали напирать с краев, крепче сжимая толпу.
– Мы сверились с древними кодексами в Библиотеке Нашей Пресвятой Матери, – продолжали жрицы на несколько голосов, уже более суровых, но все таких же прекрасных. – Королева заверила нас в Ее Любви, и нам дозволено отпраздновать наше единство Обрядом Искупления.
Пчелы переглянулись в молчании.
Искупление… Флора попыталась вспомнить, где она слышала это слово. И она вспомнила – это было в четвертой панели Королевской Библиотеки. Ей захотелось свежего воздуха, захотелось покинуть этот зал, но Премудрые продолжали вещать хором:
– Сакральный акт призывает к жертве любви: одну пчелу за своих сестер, свою Мать, свой улей. Кто здесь стар, чья польза скоро станет ничтожной? Кто скрывает слабость, за которой может скрываться болезнь, кто из вас как-либо согрешил? Чтобы дать свободу своим сестрам и избавить наш улей от страданий, предстань перед нами сейчас же.
Ни одна пчела не двинулась с места и не издала ни звука, но запахи всех пород пестрели ужасом, клубившимся в воздухе точно дым. Флора увидела благостное слепое лицо Сестры Цикламен, которая была так добра к ней в Восковой Часовне. Искупление. Старая пчела собралась поднять руку.
– Я это сделаю! – выкрикнула Флора. – Я все искуплю!
Толпа развернулась в ее сторону, и каждая жрица посмотрела на нее, когда она вышла вперед. Остальные пчелы отступили в благоговении и страхе. Флора раскрыла свои антенны и испытала прилив облегчения. Только Королева может давать Жизнь – это была правда, и признание объединило ее душу с сестрами. Она готова была с радостью отдать свою жизнь за них и вернуть себе честь ценой смерти.
– Я Флора-717, и я…
– И я тоже! – раздался еще чей-то голос в толпе.
– И я! – выкрикнул кто-то еще.
– Я умру за Пресвятую Мать.
– Я родилась весной, мой срок уже близок, возьмите меня! – стали выкрикивать пчелы одна за другой.
– Дайте мне…
– Я цепляюсь за жизнь, а ведь я стара…
– Я жадная…
– Я слабая…
Сестры одна за другой подходили к Флоре. Жрицы повелели им встать вместе в центре зала. И одна из них обошла их, осматривая всех.
– Молодая, старая. Старая. Старая. Старая. – И тут она остановилась перед Флорой. – Но ты очень молода, – сказала жрица, запуская коготь в мех Флоры. – Твой мех едва поднялся.
Флора взглянула на свой мех и увидела, что это так – он был плотным и глянцевитым, словно она все еще была молоденькой кормилицей. Жрица медленно запустила коготь под брюшко Флоры и осмотрела его. С него свисал завиток воска. Она обнюхала его. Флора ждала удара, ведь никому из ее породы не дозволялось работать с этой сакральной субстанцией.
– Ты еще делаешь Воск – тобой мы, конечно, не можем пожертвовать. Благородный жест, но отойди в сторону. – И жрица прошла дальше, продолжая осмотр добровольцев.
Флора не могла поверить в это – конечно же, жрица учуяла ее вину. Но она вдруг осознала, что ее антенны плотно закрыты. Она сделала это бессознательно и знала почему. В глубине сознания сияло ее крохотное яйцо, чистое и невинное. Оно не хотело умирать и не хотело, чтобы умерла его мать – они все еще были связаны. Флору охватила радость, и она посмотрела на себя. Это было правдой, она снова выглядела молодой. Ее мех сделался плотным и глянцевитым, тело сияло, а суставы были послушными. Очень тихо она расправила крылья и проверила все четыре мембраны. Каждая была крепкой, гибкой и целой, без следа повреждения. Разрыв, который беспокоил Флору, исчез.
Молодость Пресвятой Матери обретается с каждым яйцом. И она, флора, уборщица, похищала дар жизни, молодости и силы у самой Пресвятой Матери, призывая разрушение и смерть на свой улей.
– Не щадите меня! – выкрикнула Флора. – Дайте мне умереть, чтобы и следа не осталось от моих грехов!
– Религиозное помешательство, Флора-717, – сказала ей Сестра Ворсянка, стоявшая в группе старых добровольцев. – Но ты подала голос первой, и это было смело. – С этими словами она провела рукой по своему облысевшему торсу. – Это должна была быть я – пример следует подавать пчелам высокой породы. – Она скрестила руки. – И я сделаю это ценой своей смерти. А ты помолчи и дай нам мирно помолиться.
Премудрые жрицы кивнули им и обратились к группе старых пчел:
– Дочери нашей Пресвятой Матери, служанки нашего улья, добровольно ли вы отдаете ваши тела и души в Обряде Искупления?
Старые пчелы кивнули, поддерживая друг дружку.
– Добровольно, – сказали некоторые.
– Спасибо вам, благородные сестры. Тогда Смиритесь, Подчинитесь и Служите.