– Пожалуйста, – сказала Флора скромно и низко склонилась в книксене, – поскольку это было удивительное зрелище, не могли бы повторить? Я раньше видела, как осы делали это быстрее.
– Быстрее? – возмутилась оса. – Это была ерунда: ты только посмотри сейчас.
И она снова крутанулась. Присев в реверансе, Флора увидела огромную толпу ос, висевших в тусклом воздухе огромной пещеры. Она быстро объела сахар вокруг ног, пытаясь высвободиться.
– Разве мы не лучше вас? – спросила оса, кувыркаясь в воздухе. – Признай это!
– Конечно, лучше! – выкрикнула Флора, поднимая ноги. – Быстрее!
Она резко запустила свой мотор и, словно буйный трутень, метнулась изо всех сил назад сквозь облако ос, разметав их по сторонам.
– Пчела-а! – закричали осы, приходя в себя от удивления. – Пчела, умри-и!
И они кинулись на нее со всех сторон, злобно вереща и наполняя воздух запахом своих влажных жал. Флора поднырнула и отлетела в сторону, слыша, как внутри осиного гнезда личинки издали плотный запах ненависти, сочившийся сквозь бумажные стены, а их пленники закричали о милосердии на всех языках Воздуха.
Флора с омерзением почувствовала, как ее крылья задевают крылья ос, отчего она потеряла ориентацию и стала падать. Кувыркаясь в удушающем сахарном мареве с примесью муравьиной кислоты, она все же сумела выправить полет перед самой землей.
Выход из пещеры был ясно виден, но когда Флора метнулась в его сторону, одна из большущих громыхающих машин поехала ей наперерез и перегородила свободное пространство. В отчаянном рывке Флора проникла через узенькую щель в кабину водителя, и за ней хлынул поток ос.
Водитель завопил в испуге и замахал волосатой ручищей, сбив Флору на пол и только разозлив ос. Пока они жалили его со всех сторон, Флора заползла в грязную канавку и затаилась. Водитель кричал и нажимал на сирену так, что машина ревела, как раненый бык, а затем он открыл дверцу и вывалился наружу. Почуяв воздух на своих крыльях, Флора переползла через металлическую ступень и упала на бетонный пол. В то время как осы атаковали скорчившегося человека, она ползла к свету и открытому воздуху. Сорные травы протягивали к ней свои запахи, точно руки, помогавшие ей, и она тянулась за ними, пока не почувствовала над собой небо.
По небу ползли свинцово-синие облака, и порывами налетал холодный ветер. Борясь с удушающим облаком муравьиной кислоты, Флора старалась набрать высоту, ее крылья горели от напряжения. Внизу она все еще слышала разъяренное осиное жужжание и крики людей, отгонявших их от несчастной жертвы.
Флора поднялась выше, стараясь выйти на уровень солнца, однако ее антенны были расстроены из-за сахара. Она думала, что наполнила сахаром зоб, но он был легким и пустым.
Ее одолевало чувство стыда за свой неудачный полет, мутило от собственной алчности, и единственное, чего она хотела, – это почувствовать запах дома. Она поворачивалась и так, и эдак, но не могла уловить ничего, кроме скачущего сахарного пульса.
Флора возненавидела свою гордыню – уж она-то из всех пород должна была бы прислушаться к сорнякам. Если она только доживет до следующего рассвета, то расцелует все сорняки в их крохотные ротики. Она пролетела, описав круг, затем восьмерку, пытаясь поймать запах фруктового сада, большой дороги, Конгрегации или хоть чего-нибудь знакомого, но огромные волны ветра налетали одна за другой, и ей пришлось пригнуть антенны и беречь крылья, чтобы они не оторвались. Мощные волны холода бросали ее из стороны в сторону, а теплый фронтальный ветер откидывал назад. А затем небо разорвала вспышка молнии, и разразилась гроза.
Крупная капля воды ударила Флору справа, и она почувствовала, как между передней и задней мембранами ломается крыло. Она сжала грудные мышцы, стараясь удержать разломившееся крыло вместе, и нацелилась на бурный воздушный поток, текущий в направлении границы леса. Водяные бомбы продолжали бить по ней, заставляя опускаться все ниже, и, собрав последние силы, она влетела под ближайший навес листвы. Флора покатилась по мокрым зеленым наклонным поверхностям, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но коготки проскальзывали, и она свалилась на землю.
Впереди, под листвой, сотрясаемой дождем, имелось укрытие. К нему вела серебристая поблескивающая дорожка, оставленная каким-то неизвестным существом, и Флоре нужно было проползти по ней, а иначе водяные бомбы просто прикончат ее, и она с переломанными крыльями захлебнется. Ничего другого ей не оставалось, она поползла по блестящей дорожке. Флора почти достигла сухого укрытия из веток, когда какой-то звук заставил ее обернуться.