– Славь конец своих дней! – прокричала она Флоре.
Прежде чем кто-либо мог остановить ее, она спрыгнула с доски и полетела к деревьям. Серебряная сеть прогнулась под ее весом, и ее трепещущие крылья завязли в паутине. Пчелы в ужасе закричали, когда паук побежал к своей жертве, обнажив клыки.
– Вот. – Паук забрался на спину Мадам Кизил. – Это ради твоего спокойствия.
Паук укусил полевку в шею, и она перестала дергаться. Затем он обмотал ее липкими нитями, и ее крики стихли, когда шелковая пряжа закрыла ей рот. А после этого паук быстро вернулся в центр паутины.
– Ну так, теперь я должен вам один ответ. – Четыре глаза коварно подмигнули. – Как насчет… защиты вашего улья? О, Явление, помоги нам, Пресвятая Мать, весь наш мед украден! – И паук рассмеялся, отчего его тело заколыхалось, а морщинистая коричневая шкура вздулась. – Культурные создания забывают, как надо сражаться. Арахна может вам напомнить. – Паук улыбнулся. – А как насчет голодной смерти? – Паук подбежал к Мадам Кизил и склонился над ее телом. – Ваша Сокровищница не настолько заполнена, как могла бы быть, не так ли? Кто знает, хватит ли запасов на всю зиму? – И паук обнажил клыки над Мадам Кизил. – Кровь и нектар – вот что я люблю.
Флора гневно взревела, метнулась в центр паутины и резко остановилась в воздухе, рядом с паутиной, жужжа и пытаясь отогнать паука.
– Тогда скажи нам. Как мы можем пережить зиму?
– Один момент. – Паучье лицо приняло выражение отстраненной сосредоточенности, затем он завел лапу под себя и извлек свежую горсть шелковой пряжи; он показал ее Флоре и лизнул. – Мои новые веревки имеют вкус нектара и пыльцы. Ну а теперь подлети поближе, дорогая моя, я еще не видел таких, как ты. Не красотка, значит, должна быть питательной. Это верное правило. – Паук моргнул двумя из своих четырех глаз. – У тебя есть секрет, как и вопрос, я это чую. Мы поболтаем после того, как я перекушу. Выпью, надо бы сказать. Пока она совсем не высохла.
– Отвечай мне! – Флора выдвинула жало, но паук на это только улыбнулся.
– Но на какой вопрос? Тот, что об улье? Или о тайном желании, таящемся внутри тебя? – Паук вонзил клыки в живот Мадам Кизил, стал шумно сосать, а затем поднял взгляд. – Конечно, это такое облегчение, я знаю…
Когда паук снова принялся пить, Флора почувствовала, что ее крылья устают, и услышала отдаленные крики на взлетной доске – сестры звали ее. Паук отвлекся от питья.
– Я тебе прошепчу, чтобы они не услышали: У тебя будет еще одно яйцо.
Флора крутанулась в воздухе.
– Я не об этом спрашивала!
– Считай это подарком. – Паук лукаво посмотрел на Флору. – Но почему бы тебе не остаться со мной и не пожертвовать собой ради улья? Я зачту три жизни твоим сестрам, поскольку думаю, что ты особенная на вкус. – И паук указал на тело Мадам Кизил. – Не то, что она; мы могли бы долго разговаривать с тобой. Подумай об этом.
Флора висела в воздухе, как делают осы.
– Я спросила про свой улей. Ты дал мне ответ, которого я не просила.
– Ты хотела услышать это! – прошипел паук. – Ты жаждешь согрешить опять!
– Ты получил свою плату, Арахна, и ты должен моему улью. Теперь отвечай на мой вопрос: как мы можем пережить зиму?
– Ты пытаешься перехитрить паука? – Он сплюнул кровь Мадам Кизил на Флору. – Зима приходит дважды. Это все, что я скажу тебе, и пусть твой улей страдает!
Хотя лететь было недалеко, паучье зломыслие стало затягивать Флору, когда она облетала сети, – она все видела нечетко, и у нее появилось желание опуститься в их смертельные объятия. Флора упала на взлетную доску, и полевки бережно поддержали ее.
– Что сказал паук Арахна? – спросила Премудрая Сестра, стоявшая на доске с остальными пчелами, поблескивая крыльями. – Ваша приватная беседа была такой долгой, что мы думали, ты там и останешься.
– Я скажу вам, Сестра, но позвольте мне сперва опустошить мой зоб. Я выполнила задание, данное вами.
Флора кивком подозвала молодую приемщицу Маргаритку и передала ей свою золотистую добычу.
Премудрая Сестра молча наблюдала за этим. Затем она повернулась в сторону сада.
– Будь добра повторить слова паука.
Флора закрыла антенны и только после этого ответила:
– Зима приходит дважды.
– Странно. – Антенны Премудрой Сестры быстро запульсировали. – Что-нибудь еще?
– Они желают страданий нашему улью.
– В самом деле? Мерзкие торгаши.
Премудрая Сестра подтянулась, вытянувшись во весь свой внушительный рост, подняла антенны и указала ими в сад. В ответ паучьи сети на деревьях гибко завибрировали, хотя ветра не было, а листья задрожали. Жрица обернулась к Флоре: