– Окончено? – Королева рассмеялась, обхватив свой живот. – Как такое возможно, когда я держу будущее Нашего улья? Внутри меня яйца бесчисленных поколений.
– И каждое отравлено болезнью, поселившейся в тебе, а с ней на наш дом надвигается беда. Мы выяснили это, сомнений больше нет. Позволь вызвать свидетельницу.
Полицейские вытолкнули вперед Флору. Королева вдохнула ее запах.
– Моя читающая дочь… Мы в моей Библиотеке?
– Прости меня, Мать, – сказала Флора сквозь рыдания. – Я предала тебя…
– О, – произнесла Королева и направила свои антенны на лист, покрытый пыльцой. – Теперь я вспоминаю… мы подходим к пятой истории. А я – к смерти, ибо мне известно, как эта история кончается. – И ее лицо просияло, а на ее чудесные крылья вернулся свет. – Пусть все мои дети придут ко мне…
– Нет. Время настало, – проговорили хором Премудрые.
– Но я желаю благословить моих дочерей – Я есть Бессмертная Святая Мать…
– Ты ею была, – возразила Премудрая и подала сигнал полицейским, которые схватили Королеву и поставили ее на колени. – Твое правление пришло к концу.
Каждую сестру пронзила боль, однако никто не отвел глаз, все смотрели, как полиция стаскивает с Королевы ее мантию. Она не противилась, даже когда ее прекрасные мембраны разорвались. Сестра Инспектор вышла вперед, изготовив к удару свой коготь.
– Не ты, – прозвучал голос Королевы в застывшем воздухе. – Пусть это будет благородный Чертополох.
Глаза всех собравшихся в зале устремились на жриц. Они не двигались. Затем Премудрая Сестра отстранила Сестру Инспектора и указала на рослую сестру из Чертополохов, стоявшую в первом ряду.
– Ты.
Пораженная, сестра Чертополох покачала головой:
– Я… я не могу. Я не могу!
Королева кивнула.
– Будь храброй, дочь, – сказала она. – Если ты когда-либо любила Нас.
Сестра Чертополох выступила вперед, и тело каждой сестры сковал ужас при мысли о том, что вот-вот совершится. Королева вытянула свои зазубренные крылья и склонила голову:
– Я прощаю тебя. Быстро, люби…
Одним ударом сестра Чертополох отсекла Королеве голову. Она покатилась по полу и остановилась. Ее прекрасные невидящие глаза смотрели вверх на сводчатый потолок, и кровь струилась из обезглавленного тела. Чертополох отступила назад, не в силах поверить в содеянное. Живот Флоры так скрутило, что она не могла дышать.
Тишина в зале Танцев душила пчел, пока запах крови Королевы поднимался вверх. И вдруг все они, как одна, завопили и завыли в ужасе и стали рвать свои крылья.
Что мы наделали? – рыдал Разум Улья. – Мы убили Мать! Что мы наделали!
Сестры бросились к телу Королевы и в отчаянии припали антеннами к полу, многие рвали на себе мех. Железы источали тревогу, затопившую все вокруг, воздух колыхался от запаха Любви Королевы и ее крови, каждую жрицу окружило множество пчел, корчащихся в судорогах.
Флора тоже побежала сквозь толпу, крича в ужасе, ведь каждая пчела стояла и смотрела на происходящее, не протестуя, и каждая теперь испытывала из-за этого вину. Только сестра Чертополох стояла неподвижно, в оцепенении, и еще полиция фертильности замерла позади невозмутимых жриц.
Постепенно соты перестали грохотать, и Разум Улья, ошеломленный и измученный, вернулся в тела всех сестер. Флора подняла свои антенны. Запах болезни пропал. И другие пчелы стали замечать это, принюхиваясь к изменившемуся воздуху. Он очистился и наполнился запахом Премудрых. Жрицы выступили вперед.
– Наш улей освобожден от болезни. Когда тело Пресвятой Матери пало, священная сила фертильности перешла к Медовкам, ее жрицам. Все, собравшиеся здесь, слушайте теперь: мы исполняем наше Божественное Право избрать принцессу из чистого рода Премудрых, ибо мы королевской породы. В течение трех дней взойдет новая Королева и поведет нас в новый золотой век лета и изобилия.
Соты стали дрожать, и Разум Улья проговорил:
ПО ТРАДИЦИИ, ПО ПОРОДЕ, ПО БОЖЕСТВЕННОМУ ПРАВУ:
ТОЛЬКО ПРЕМУДРЫЕ МОГУТ ПРАВИТЬ.
Премудрые жрицы раскрыли свои крылья, лучащиеся светом, и принялись осматривать толпу. Разум Улья повторил сказанное, чтобы утвердить это в уме каждой пчелы:
ПО БОЖЕСТВЕННОМУ ПРАВУ ТОЛЬКО ПРЕМУДРЫЕ МОГУТ ПРАВИТЬ!
– Милостивые сестры!
Громкий крик сестры Чертополох, казнившей Королеву, нарушил чары. Пчелы повернулись и увидели ее, стоящую на коленях, в королевской крови.
– Убейте меня, – взмолилась она. – Я не могу жить с таким грехом – я должна умереть!
Она подняла свои руки, окрашенные кровью.