- Я не хочу, чтобы передо мной кривлялся какой-то клоун в маскарадном наряде. Если вы, сударь, представляете сейчас команду, то будьте добры привести себя в надлежащий вид и представлять экипаж судна надлежащим образом.
Вожак в красной бандане заржал, и команда дружно поддержала его.
- Спасибо, что напомнили о надлежащем виде. И поскольку в гостях у нас вы – будьте добры привести себя в надлежащий вид.
- Не понимаю.
- Сейчас поймете.
По его знаку два молодца схватили меня за руки, а вожак разорвал мою рубашку от горла к поясу брюк. И рукава порвал. А какой-то упырь плеснул мне в лицо из бокала… боюсь, что это было не вино. Желтые капли расплылись по белой рубашке. Глаза стало резать. Я заморгал.
Когда проморгался, взглянул на атамана – странная улыбка блуждала по его лицу. Часто бывает очень сложно проникнуть в тайный смысл чужих мыслей.
- Простите, что не предложил вам кружку эля. Его нет, нет и рома, и вина никакого – все подчистую выжрали эти олухи, которых вы подбили на бунт. Может, у вас найдется, а, губернатор? Пойдем к вам с ответным визитом?
Я смотрел на этот сброд и ругал себя последними словами. Надеялся сделать людей свободными, а получил распоясавшихся скотов. Какое глубокое разочарование.
Атаман подступал ко мне с кинжалом в руке.
- Можно, конечно, вас килевать по обычаю джентльменов удачи. Можно кишки выпустить наружу, и тогда вы заговорите. Вопрос один и очень простой – где находится ваша резиденция? Что вы прячете там от нас – золото? выпивку? женщин?
- Джейк, да мы знаем, где пещера его. Чуток бы пошарили и нашли вход – пойдем попробуем. Не бери греха на души.
- Одним больше, одним меньше, - атаман потыкал мне мышцы ножом.
- Джейк!
- Хрен с тобой – живи, но пока. Киньте его в форпик – пусть потешится напоследок.
Атаман был явным садистом, но команда уже грузилась в шлюпки, и ему стало не до меня. Меня швырнули в форпик – помещение на баке для запасных якорей и канатов, задраили люк. Только утихли топот ног, стук о борт и скрип уключин, как раздался тихий стон в темноте.
- Кто здесь?
- Я Мадлен, жена капитана.
- У вас все в порядке?
- Они изнасиловали меня всей командой и бросили умирать.
Снова стон полный страха и боли.
- Я могу вам помочь?
- Кажется, да. У меня начались роды.
О, господи! Я потыкался во все углы и в пустом канатном ящике обнаружил женскую руку, а вместе с ней женщину, нуждавшуюся в срочной помощи. Она была миниатюрна и беременна.
- Вы знаете, что надо делать? Чем я смогу вам помочь?
Мадлен ничего не сказала, но застонала от новой схватки.
Скоты! Как они посмели тронуть женщину, когда она собирается произвести на свет нового человека? Как я буду принимать у нее роды в этой грязи и тесноте?
Женщина закричала.
- Вы держитесь молодцом, - сказал я, чтобы что-то сказать. – Дышите глубоко и не обращайте внимания на боль: она скоро пройдет. Просто дышите глубже и все.
Помещение форпика было настолько низким и тесным, что я мог передвигаться лишь ползком.
- Дышите глубоко, дышите ртом, не стискивайте зубы, - уговаривал я женщину, гладя ее по лицу.
Как раз в этот момент Мадлен открыла рот и издала низкий протяжный крик от приступа сильной боли.
- Может, вам выбраться из ящика: в нем я вам ничем помочь не смогу, - сказал, совсем не зная, чем смогу ей помочь вне ящика. Вы не молчите – кричите или говорите, так вам будет легче.
Мадлен не ответила.
- Я попробую выбить люк. Если удастся, выберемся на палубу. Или кто из команды на борту остался – услышат, прибегут, помогут.
- Мне все равно, - отозвалась Мадлен.
Я лег на спину, подтянул согнутые ноги к груди и ударил подошвами сапог в крышку форпика.
- Мне кажется, она подскочила в запоре – есть шанс ее выбить. Вы слышите меня? Мадлен!
- Что? – слабый голос из темноты.
- Взгляните-ка сюда – щель стала больше. Еще пару хороших толчков, и мы на свободе.
Я сделал их – эти два удара, но люк оставался на месте.
- Мадлен, не молчите, пожалуйста….
Да что это такое? – подумал, сердясь. – Лучше бы она истошно вопила.
- Мадлен – не будьте самоубийцей.
- Я засыпаю – так хорошо….
- Вы отключаетесь, а это опасно в таком положении.
Да твою же мать! – я саданул по крышке с такой силой и ненавистью на обстоятельства, что ноги чуть не вылетели из суставов вместе с крышкой, загремевшей по палубе.
- Все, Мадлен, вылазьте из ящика – путь к свободе открыт. Как вы себя чувствуете? Мадлен! Мадлен!!
- Хорошо.
- Почему не кричите? Схватки кончились?
- Нет, но не больно.
- Тогда вот что… Можете подняться из своего ящика? Я не смогу вас поднять – мне там не распрямиться. Мадлен?